— Эшли, не знаю, как насчет «все что угодно», но рассказать мне, кто именно мелко вредил мне несколько лет обучения, мастер прекрасно смог, — ехидно начала я. Она сначала непонимающе нахмурилась, а потом, видимо поняв, о чем я, усмехнулась и скептично на меня уставилась.
— И про ноут, и про снаряжение… Нога, кстати, не болит? — я специально растягивала фразы, наблюдая, как она прищуривается. Естественно, мастер мне ничего такого не говорил. Я прекрасно знала это и сама, но раньше смысла использовать подобное не было. Да и она прежде не давала повода. А теперь… Почему бы и нет? Тут она хмыкнула.
— С чего ты взяла, что это все сделала я? — она нарочито расслабленно закинула ногу на ногу, — Мы с тобой неплохо ладим, между прочим. Это многие знают.
Ее подружки уверенно закивали, а я только снисходительно улыбнулась и отвернулась к тетрадям. Многие, дорогая моя, знают еще и то, что мы с тобой и придушить друг-друга не против аж с начальной школы, так что вообще не аргумент. А вот опрос — аргумент к тому, чтобы повторить домашку. Не дождавшись ответа, Эшли хмыкнула и насмешливо продолжила:
— То есть, услышав это, ты решила мстить? Ты у нас, оказывается, мстительная?
С самым безмятежным лицом обернувшись обратно, я посмотрела в серые глаза, игнорируя ехидный смех ее соседок. Думаете, буду отнекиваться? Я мысленно фыркнула.
— Именно, — я легко улыбнулась, слушая повисшую тишину. Ну, а так как они не в силах были придумать что-то еще, вернулась к конспекту.
Больше до самого звонка меня не трогали. Более того, к моей персоне они даже не возвращались. Что ж, это и к лучшему. Или ждать подвоха? Я задумчиво куснула губу. Ладно, даже если что-то будет, справлюсь. Правда же?
На тренировку шла с самым траурным настроением, которое только было в моем арсенале. При одном воспоминании об утре у меня начинала зудеть… Как думаете, что? Да-а она самая. Попа. Причем очень и очень неприятно. А вместе с ней макушка и, как ни странно, живот. Выбрав это место, как самую чувствительную часть, видимо, мастер нещадно стрелял по моему животику пульками во время того, как я пыталась вскарабкаться на очередную стенку. Хорошо хоть не по рукам-ногам лупил. Я обреченно вздохнула и застегнула облегающие черные брюки (откровенно признаюсь, не в курсе из чего папа их шьет, но меня радует их крепость!). Бросив быстрый взгляд в зеркало и ужаснувшись количеству мелких синяков по всему телу, я поскорее натянула футболку с длинным рукавом и, подхватив перчатки, ретировалась из раздевалки.
А на арене меня встречал мастер, причем, он явно до сих пор был не в духе. И чего так злится… Я же сказала, что ничего непонятно. Получив от него отмашку, побежала привычные десять беговых кругов. Нет, ну все-таки не понимаю, почему он так злобствует! Я же никуда это не передала, никому не рассказала, да еще и сама ничего не поняла. Да что там, я же такая послушная последнее время… Неужели нельзя было сделать скидку?! Поразмышляв в таком ключе, я окончательно закипела. Плюс к этому добавилось мое мысленное, жутко меня же бесящее брюзжание по поводу Эшлин и компании. Ну бесят они меня!.. В общем, когда я встала перед мастером на площадке для спарринга, на мне можно было не только чайник кипятить. От меня можно было прикуривать, и это, увы, только мешало.
— Сегодня поучимся защищаться. Нападение у тебя уже более-менее вбито в голову, остается только отрабатывать, так что начнем новые приемы.
Новые приемы, как же. Ты просто ищешь легальный способ надо мной поизмываться… Мастер выдал мне странного вида кожаные наручи, подождал, пока я приму нужное положение, и начал объяснять.
— Самые распространенные удары — в челюсть, грудь, голову. Туда бьют чаще всего. Плюс, сюда же, живот. Защита для таких ударов проста и понятна: ставишь руки крест-накрест или же параллельно и максимально близко друг к другу перед нужной частью тела и принимаешь удар.
Посчитав это объяснение достаточным, он собрался и нанес удар. Я попыталась сделать блок, но, видимо, что-то пошло не так. Получив в лоб кулаком, я зашипела и, сделав пару шагов назад, схватилась за пострадавшую часть тела. Больно!
— Крест-накрест, запястье к запястью, — монотонно повторил мастер, — Удар идет вверх.
Угомонив эмоции, я снова встала перед ним. Так, крест-накрест. Поехали.
К моменту, когда он все-таки сжалился надо мной, я чувствовала себя планктоном в море. Меня так же било обо все подряд, так же мотало и теперь я так же плыла по течению. То есть на автомате пыталась помыться. Болел каждый сантиметр тела, да что там, каждая клеточка! Тренировочный нож тоже очень болезненно бьет, между прочим… А ставить нормально блоки я так и не научилась. Видимо, мне предстоит веселая неделя.