Улыбнувшись своему отражению, выпорхнула в коридор и с предвкушением поскреблась к Алесу. Хм, тихо… На кухне? Заглянув в гостиную, поняла, что и там никого нет, нахмурилась и уже дошла до кабинета, когда услышала звук открывшейся двери. В груди мгновенно расцвела радость, в животе защекотали бабочки, и, резко повернувшись, я влетела обратно на кухню, чтобы на секунду удивленно замереть и улыбнуться шире.
— Будем считать, что я подарил их при встрече, — сказал Алес, подходя ближе и передавая мне нежный пышный букет из мелких чайных роз и каких-то полевых цветочков. Осторожно обхватив его руками, поднесла к лицу, ощущая тонкий сладкий запах, и, посмотрев на Алеса из-под ресниц, смущенно покраснела, чувствуя себя неприлично счастливой и, самое главное, безумно любимой.
— Они чудесные… — тихо сказала я и, улыбнувшись, снова вдохнула, наслаждаясь ароматом, — Спасибо.
Не удержавшись, чуть отвела букет, встала на носочки и, потянувшись, коснулась щеки услужливо наклонившегося Алеса. Он еще раз улыбнулся, скользнул по мне взглядом, от чего сердце сбилось с ритма, а по коже пробежали мурашки, и отозвался:
— Ты выглядишь лучше… Не замерзнешь?
— Не-а, — я шкодливо улыбнулась, — А если замерзну, у меня есть благородный рыцарь, который пожертвует свою толстовку!
Алес задумчиво подвис, но я решила не ждать и сразу направилась на кухню, чтобы выудить вазу. Нет, ну какие красивые! Довольно хихикнув и ощущая себя последней влюбленной дурочкой, я еще раз закопалась носом в цветы и, едва ваза наполнилась, поставила их в воду, любовно оглаживая кремовые лепестки. Он дарил их почти каждое свидание, невероятным образом попадая в тон к моему наряду. Правда, у меня были подозрения о камере в моей комнате, что он просто самым подлым образом подсматривает и только потом делает выбор, но… Какая разница? Зато мелкие сиреневые цветочки и лиловая упаковочная бумага отлично сочетались с моей толстовкой. Как и голубые гортензии два дня назад идеально вписались в композицию с моим платьем того же цвета. И подсолнухи сделали обычные футболку с шортами хорошим образом для фотографий в парке… Нет, Алес точно мухлюет.
Хотя, в плане фотографий папа его переплюнул. Когда мы пришли на подготовку к фотосессии, на которую нас загоняли многократными звонками, я не смогла сдержать удивления и откровенной радости при виде набросков и первых вариантов моего костюма. Костюма! В кои-то веки это было не тяжеленное платье, требующее от меня прямой спины и огромных каблуков, чтобы компенсировать явную нехватку десяти сантиметров. И хотя здесь каблуки тоже были… Черт побери, топ в виде сложной конструкции из плотной жесткой сетки в перемешку с легкой и тонкой в сочетании с летящей юбкой из той же тонкой сетки вызывал у меня восторженные вопли. Вот этот образ для фото стал просто мечтой! Конечно, легкая сетка разлеталась во все стороны при движении, открывая и ноги, и живот, и иногда спину, но я хотя бы не свечу задницей на весь зал! Папа услышав мои писки недовольно нахохлился и тут же возмутился, мол, если бы мы с Алесом не игнорировали его сообщения, то уже давно знали бы концепт, и я бы не устраивала шоу для стилистов. После его язвительного тона я соизволила открыть почту и с удивлением узнала, что папа наконец-то исчерпал эту сложнючую идею с направлениями, и это последняя коллекция. Максимальный уровень сложности и непонятности, ага. Даже девчонки, которые знали концепт заранее не справлялись с задачей, и я прекрасно их понимала! Раньше нам хоть цвета и вид нарядов помогали с нужной эмоцией, а сейчас они все были однотонными и выглядели почти одинаково.
— Я решил, что надо привести все к единому знаменателю! — с азартом подкалывая съехавшую складку на брюках Кайлы, отмахнулся от моего бурчания отец, и я заткнулась. Поговоришь тут, когда стилисты колют своими булавками, чтобы не болтала… Жаль, Алес не разрешил мне уколоть их в ответ.
— Когда научишься не промахиваться мимо сосудов, тогда поговорим. Их джинсы ты точно не проколешь, а нормально у тебя получается только с бедренной артерией.
Обиделась на него на полдня за такой щелчок по носу… Хитро покосившись на Алеса, я поймала его рассеянный взгляд. О чем таком думает мой белобрысый изверг? Вопросительно вскинув брови, вернулась к нему и склонила голову к плечу. Алес усмехнулся.
— Даже не знаю, это дальновидность или наглость. Готова?
— Это сообразительность, — ехидненько выдала я и позволила чмокнуть себя в щеку, — Готова! Куда пойдем?