— Ты в порядке? — уже тише уточнил я, прикидывая дальнейшую реакцию. Раньше она бы либо билась в истерике, либо валялась в обмороке, но эти стадии мы уже прошли. Глупо отрицать, что Кай стала жестче не только в речи, но и в поступках, а вид крови и трупов ее не только впечатляет, но и прельщает. Что она может устроить? Хандра? Глухое чувство протеста пришлось подавить, как и острый приступ жалости, требующий немедленно укутать мою малышку в одеяло и достать для нее все, что она пожелает.
— Понятия не имею, — Кай повела плечом и, снова вздохнув, потерла шею руками, — Странно осознавать этот факт, они же не просто туристы, а вполне подготовленные спецы, осуществлявшие охрану. То есть по сути должны бы знать, как защитить и клиента, и себя, а тут… Открываешь камеру, а там твоя подружка, обалдеть не встать.
Она как-то нервно усмехнулась и тряхнула головой. Потом встала в стойку и с мрачной решимостью выставила руки на изготовку. Какой, однако, непрозрачный намек на твой новый способ справляться с проблемами. Неужели она и правда решила, что в состоянии сейчас что-то делать? Окинув ее скептическим взглядом, задержался на полурасстегнутой липучке перчатки, на прикушенной губе и хмыкнул.
— Понимаю. Но тут всякое может случиться, от всего себя не спасешь, — я снял перчатки и убрал их в карман, — Тебе тридцать кругов с препятствиями, двадцать целей из снайперки и будешь должна мне тренировку с булавками. Переодевайся.
Под ее удивленным взглядом я направился в сторону раздевалок. Идиотизм какой-то, почему бы не сказать мне сразу, стояла и пыталась переварить все в одиночку. Ее в таком состоянии раскатать — раз плюнуть, потому что мозгами она где угодно, но не на площадке. А мне ее коленки хочется видеть целыми. Как и губы, как и руки без синяков. Алексу и визажистам на показе послезавтра — тоже. Даже с учетом щадящей в плане прозрачности одежды разбитые губы мне в плюс не пойдут, а визажисты будут плеваться в сторону Кай при любом удобном случае, и рано или поздно я не сдержусь и побью кого-нибудь из них.
— Мы же не закончили, — догоняя меня, сказала Кай, и я вздохнул. Твою ж мать… Потерев лоб, попытался донести до нее свою позицию.
— Кай, ты думаешь о чем угодно, но не о рукопашке. Хочешь чтобы я тебя по арене размазал или на отработки нарваться?
Она возмущенно запыхтела и насупилась, но я только покачал головой. Вот докажи, что я не прав, попробуй. Кай красноречиво хватала ртом воздух, но молчала. Что и требовалось. Я развел руками и снова пошел к раздевалкам, размышляя, что с ней дальше делать и как отвлечь от внезапных неприятных новостей, когда сзади раздалось:
— В нормальном я состоянии! И думаю о рукопашке, я, между прочим, и на атаку, и на защиту сработала.
Мазохистка. Мгновенно разозлившись, я закатил глаза и, цыкнув, резко развернулся, чтобы поймать застывшую от моего неожиданного поворота Кай за шкирку, перехватить поперек талии и, перекинув через себя, с размаху уложить на пол. Она тихо выдохнула и с досадой скривилась.
— Ой, прости, я кажется забыл сказать «на защиту», — не преминул съязвить я и прищурился, — Три варианта: слепая, тупая, расстроенная. Выбираю последний — едем покупать тортик, выбираю первый — пишешь реферат по приемам защиты, второй — будешь драться с грушей и чучелом всю ночь. Ты за какой?
Ехидно ухмыляясь, я с внутренним удовлетворением проследил, как Кай надулась и буркнула «последний». Ну и хорошо.
Убедившись, что она зашла в нужную дверь, сам ушел в раздевалку и, быстро переодевшись, вышел в коридор. Учитывая последний месяц, мера совершенно обоснована: к третьему курсу эти выродки наконец-то доросли до булавок и поняли, где их можно применить. Я столько бумажек за все время работы мастером не писал, как за этот месяц! Это тоже бесило! Одного придурка, значит, я в психушку загнал, от вопросов Кай «а куда это ты его дел» отмахнулся, мол, прибил втихую, а невзрачная стревозная дрянь умудрилась подгадить и в одиночку. А самое мерзкое то, что ее и не убьешь! Учебный, мать его, предвыпускной семестр, все мастера пристально следят за своими учениками, чтобы те не начали убивать направо и налево за год до выпуска, не накачивались сомнительной наркотой от ощущения всевластия, которое стабильно возникало к третьему курсу, и не трахались в подсобках. Поэтому Кай и Виа с помощью парней сами как-то контролировали эту возню, хотя и им прилетало… А бумажки все мне. Чтоб их черти драли!
Благо Кай из раздевалки вышла на своих двоих, даже не шаталась и не пугала меня зеленым лицом. Разве что продолжала думать о чем-то своем, совершенно не реагируя на мир и на меня. Попытки растормошить тоже не помогали: торт мне предложили выбрать самому, на тренировке безропотно отработали все, что я назначил и даже сверх меры, потому что сама она круги явно не считала, а я чисто в качестве эксперимента ждал, когда же до нее дойдет, что штрафной тридцатник перерос в добрый полтинник. Не дошло. На приставания Кай тоже не среагировала, так, поулыбалась и сбежала в собственную комнату, оставив меня стоять в коридоре…