Себастьян качнул головой и, еще раз приказав никуда не выходить, ушел. Я вздохнул, ощущая, как давящая тишина снова забивается в уши, потом не выдержал и, подойдя ближе к Кай, коснулся ее руки... Теплая. Несмотря на бледность, ее пальчики не пугали холодом, и я почему-то улыбнулся. Потом скользнул пальцами по запястью, находя ниточку пульса, и прикрыл глаза. Раз, два, три... У меня с души словно камень свалился. Дышать стало легче, и, приподняв ладошку Кай, я прижался к ней губами. Моя хорошая, мое солнышко... Мне так жаль. Что-то подсказывало: стоит ей очнуться — и нас ждет серьезный разговор, но прямо сейчас я облегченно выдохнул. Самое главное, что ты жива. А с твоей потерей, Рихтером, который, несмотря на наши старания, скоро узнает о смерти подружки, и его ответной реакцией, которая точно будет, я разберусь потом. Продолжая удерживать пальцы на запястье Кай, я опустил его обратно и потер шею свободной рукой. Ее пульс успокаивал, поэтому я прикрыл глаза и сосредоточился на нем. В мыслях тут же встала картинка: Кай с окровавленным виском и подкашивающимися ногами, которую прижала к себе Риана. Черт... О чем они говорили? Что тебе сказала эта свихнувшаяся тварь? Тогда после допроса она, очевидно, устроила Себастьяну сопливую семейную ссору с детской истерикой, потому что после «ничего важного» Дейм тихо пробормотал «но приятного по нулям». Поэтому я, решив не вникать, отмахнулся, и теперь, когда Кай лежала здесь и неизвестно, когда она очнется и очнется ли... Я одернул себя, заодно задвигая страх, что эта стерва устроила ей такое же «приятного по нулям», подальше. Открыв глаза, я снова с болью посмотрел на Кай. Наверняка она вылила на тебя все дерьмо, а ты продолжала ее защищать. Я с досадой поморщился, потом потер лицо рукой и выдохнул. Надо было дать ей послушать, что несла эта отбитая Риана! Мне самому надо было ей все пересказать, чтобы она знала, что в желании Рианы ее убить Кай не виновата, чтобы она просто сразу знала все, а не... Но тогда Кай расстроилась бы еще больше и точно расплакалась бы. И просто обнять ее, чтобы она спокойно заснула, я бы не мог, потому что чертов Себастьян...
В коридоре раздались быстрые шаги, и кто-то резко повернул ручку двери. Себастьян явно сделал бы это тише. Только попробуй. Мне хватило секунды, чтобы соскочив с кровати, схватиться за пистолет, взвести курок и, направив его на дверь, положить палец на спуск. Убью. Любого, кто посмеет сейчас войти...
— Ты еще выстрели в меня, гаденыш, — зашипел Алекс, чуть ли не хлопая дверью, — Совсем охренели! Я напоминаю, это МОЯ дочь вывалилась с четвертого этажа, и НИ ОДИН из вас не посчитал нужным поставить меня в известность.
Я нервно хмыкнул. Единственное, о чем я мог думать в тот момент — что я увижу, когда выйду на улицу. Будет ли Кай дышать, когда я выйду. А потом все мои мысли вертелись вокруг пуль в магазине, и если бы Кай не... Я сглотнул. Хватит. Нахмурившись, опустил ствол дулом в пол и посмотрел на Алекса. Сквозь апатию просочилось раздражение. Сейчас ведь начнет меня трясти, и ладно, его нудеж я уже привык игнорировать, но если он разбудит Кай, я его пристрелю. Я покосился на Кай... Нет, не смогу. «Она моя семья...» — всплыло в голове, и у меня потяжелело в груди от чувства вины. Я знал, ты ведь говорила... Но мы оба понимаем, что у меня не было другого выбора. Тем более... Я снова мазнул взглядом по Кай, с глухим бешенством отмечая повязку на голове. Они подрались. Причем, скорее, та сумасшедшая избила мою малышку, потому что даже на плохо освещенной террасе я точно видел рассеченный висок. Так что желания сохранить Риане жизнь не было и в помине. Алекс уже подошел к Кай, осмотрел ее бледное лицо с характерными синяками под глазами, и его перекосило. Он осторожно провел пальцами по лбу Кай, отводя мокрые слипшиеся прядки, прикрыл глаза и снова ощерился в мою сторону.
— Я все еще жду хоть малейших объяснений! — на максимально тихих повышенных тонах рявкнул он, выпрямляясь, — Что ты здесь встал, защитник?! Наигрались в войнушку, ноги ее больше в Драйен не будет! Она до выпуска не доживет с такими преподами! Где ты, черт возьми, был, пока она шлялась по закрытым барам?!
А где я был? Со злостью сжимая зубы, чтобы не нахамить Алексу, я мысленно его обматерил, попытался отвлечься, вытряхнув пулю из ствола, а потом... Действительно, где ж я был! Я работал! Я, чтоб вас всех, работал и обеспечивал ей безопасность! Сначала я отсматривал периметр зала, чтобы Кай провела хоть один вечер без тотального контроля. Даже охрану попросил не стоять у нее за спиной, а быть где-то по стенке. В итоге Тэо ржал минут десять, когда увидел, как трое парней распределились вдоль стены, пока Виа выбирала пирожные. А все потому, что Кай накануне ныла, что ее совсем зажали в четырех стенах, и даже вздохнуть нельзя! Причем, делала это не только в мою сторону, не-ет... Моя кукла просекла, что охрана Себастьяна воспринимает ее как ребенка, хотя, скорее, как домашнего питомца, и строила им глазки. А эти придурки и рады расстилаться ковриком ей под ноги! Собственно, поэтому в какой-то момент она беспрепятственно вышла из зала. И ни одна мразь не доложила мне...