Я в этот момент уже повернулся и теперь подозрительно покосился на Себастьяна. Че еще дальше не зайдет? Давай начнем от сотворения миров, чтобы этот невротик тут подольше посидел. Алекс ехидно фыркнул и всплеснул руками.
— О, я, наверное, еще спасибо должен сказать за это?
— По-хорошему — да, — Алекс иронично усмехнулся и покивал, но Себастьян опять его проигнорировал, — Во-вторых, есть вещи, которые мы не можем разглашать, так как мы сотрудники ВАНУ. Лесса в том числе. И твои требования для нас равны добровольной сдаче полиции, в некоторых случаях — самоубийству. Ты дочь живой видеть хочешь? Так вот не допрашивай ее. Лекс тебе еще живым нужен? Думаю, чтобы и дальше грести деньги — да. Поэтому его тоже допрашивать не стоит, ему это тоже аукнуться может.
— Спасибо, наверное, я не в курсе, как это работает, наверное, Эли мне ничего никогда не объясняла!..
— В-третьих, — Себастьян устало потер переносицу, — Есть понятие человеческого фактора. Мы Лессу из виду упустили, но искать ее отправляется не вся толпа охраны, а конкретные люди. В частности, Лексан. Причину полета тебе уже тоже назвали: перила отошли. Как Лесса там оказалась, мы пока и сами не знаем, сможем выяснить, только когда она очнется и расскажет. Если на этом все, выйди, пожалуйста. Я не в том настроении, чтобы сейчас тебя успокаивать, а безопасность Лессы мне проще обеспечивать личным присутствием.
— А ей опять что-то угрожает? — Алекс встал и сложил руки на груди, — И да, помимо причин полета мне озвучили еще кое-что, — теперь он перевел пристальный взгляд на меня и снова зашипел, — «Твоя женщина»? А с каких пор моя дочь твоя, да еще и женщина?!
Да пожалуйста. Взбешенный его воплями, я хмыкнул и, понимая, что отнекиваться полный идиотизм, вообще ухмыльнулся. Пошел на хрен. Я ответил прямым взглядом и абсолютно спокойным:
— Почти год.
Себастьян вскинул бровь, а вот Алекс побагровел и, снова сжав кулаки, взревел:
— Год?! Ты охренел? Ей восемнадцать меньше года, а ты мне тут «почти год»?!
— Вот именно, она совершеннолетняя.
Алекс сорвался с места и второй раз за ночь врезал мне по лицу. В этот раз по другой скуле, потом попытался по первой, но я увернулся. Хватит.
— Ты, ублюдок, совратил мою дочь! У меня же под носом, да еще и якобы ее чему-то обучая. Я тебя засужу к чертовой матери!
— За то, что я ее люблю? За то, что она любит меня? — я перехватил его руку, которая целилась мне в нос, и криво ухмыльнулся, — Алекс, я тебе повторяю, она совершеннолетняя, и это был осознанный выбор взрослого совершеннолетнего человека.
— Таких бабников, как ты, поискать надо, любит он! — рыкнул Алекс, и напоследок все же особенно больно достал меня по носу, — Если я спрошу у нее и узнаю, что эти ваши отношения начались до ее совершеннолетия, я тебе клянусь, я оторву все, до чего дотянусь. У меня половина стилистов перед тобой стелется, а другую половину ты уже оприходовал!
Скривившись, я прижал руку к переносице, чувствуя, как по губе снова стекает кровь, и мрачно посмотрел на Алекса.
— Ты сплетни больше собирай, так я вообще монстром стану. Я свой выбор сделал, мне плевать, какие там стилисты где стелятся.
— Не приближайся к моей дочери, ясно?! — его совсем перекосило, и он перешел на шипение, от которого хотелось еще раз ему врезать, — Ты уволен! Как только она выпишется, я забираю документы из этой чертовой академии, и чтобы ноги твоей рядом с ней не было!
— Она сама будет решать, учиться или нет.
— Угомонились оба, — вдруг оборвал нас Себастьян и подошел к Кай. Что? Как она так быстро... Мгновенно забыв про руку Алекса, я отпустил его и тоже подошел ближе к кровати, чтобы увидеть приоткрытые мутные синие глазки. Кай...
— Лесса? Ты меня слышишь? Моргни, если да.
— Лесса?! — Алекс подлетел к кровати с другой стороны, — Солнце, ты как?!
Малышка продолжала лежать без движения, но прошла пара секунд, и она медленно моргнула. Я выдохнул и только тогда понял, что все это время не дышал, ожидая ее реакции. На место облегчения вдруг вернулись страх и чувство вины. Что ты скажешь мне?..
— Моргни, если видишь.
Кай снова медленно моргнула, и Себастьян, удовлетворенно кивнув, нажал кнопку вызова медсестры. Потом отогнал Алекса от кровати, улыбнулся и, сказав «мы здесь, никуда не уходим», вывел его из палаты. Я снова вздохнул. Кай нашла меня взглядом, заставляя чуть ли не задохнуться от нового приступа вины и облегчения. Главное, что ты очнулась. Все остальное неважно. Ни Алекс с его воплями, ни Риана, ничего. Я шагнул ближе, прикоснулся к ее пальчикам и постарался улыбнуться.
— Все хорошо, я буду здесь.