— И деда наверняка все слышал, да? — уже предугадывая ответ, замогильно взвыла я, искренне расстраиваясь, что не могу закрыть лицо и второй рукой, или вообще спрятаться куда-то под кровать... При мысли об этом, мозг вдруг выдал ощущение стены за спиной и тумбочки у плеча. Я пряталась за кровать?
— Угу, твой отец тоже. И охрана, и врачи. Все крыло, кажется, даже в холле слышно было. Ты так орала, что и дверь не спасла бы.
Черт! Напоследок отчаянно пискнув, я убрала руку и, обреченно посмотрев на подругу, вздохнула. Ребра заныли, напор пришлось убавить, но отступать я не собиралась. Куснув губу для храбрости, я уточнила:
— И что теперь? Все плохо?
Виа вопросительно вскинула бровь, потом устроилась на краешке кровати и, сложив руки на груди, протянула:
— Хм, да нет вроде. Все как обычно. Твой отец так и так бесился, ходил тут, истерики закатывал, всех достал до печенок. А остальным как-то пофиг на твои вопли было. Посмеялись, попереглядывались и все. Не парься, — подружка вдруг ехидно хихикнула и с тонной язвительности в голосе добавила:
— Лучше подумала бы, какую огромную отработку тебе влепит Алес за твое гениальное решение.
Ну это, пожалуй, последнее, чего стоит опасаться. В ближайшее время с такими травмами мне это не грозит, да и впервые, что ли? Интереснее, где он сам. Если в памяти отпечатался Алес, уходящий из палаты, значит, он тут был... В груди все равно поселилось странное беспокойство. Отсутствие полной картинки воспоминаний напрягало еще больше, но несмотря на нервозность, я почему-то была уверена, что Алес должен знать, что произошло. Даже если будет ругаться... Я снова прикусила губу и посмотрела на Виа, которая продолжала язвить на тему моей безалаберности и безголовости.
— Виа... А где Алес? Хочу уже быстрее услышать, какая я идиотка, и отделаться попроще, пока болею.
Криво ухмыльнувшись, проследила, как Виа прищурилась, и мило хлопнула глазками. Подруга все равно догадалась.
— Я, конечно, понимаю, что ты за него волнуешься, но тебе не кажется, что надо немного подумать о себе? Это ты свалилась с четвертого этажа, а не Алес, очнись!
— Виа... Я не знаю, что вообще случилось.
Теперь Виа осеклась и нахмурилась. Окинула меня подозрительным взглядом, потом встала и уточнила:
— Ты не помнишь? — она дождалась моего отрицательного мычания и, потерев шею, буркнула:
— Не знаю, — она вернулась к обвинениям и ткнула в меня пальцем, — Я, в отличие от тебя, была в зале и ела пирожные! Выбежала только вместе с Тэо, когда он вниз помчался, ты уже на асфальте была, скорую ждали. Лучше Алеса спроси, когда придет.
— А он придет?
— Ну, должен, по идее... — Виа странно повела плечом, — Хочешь что-нибудь?
Попросив воды, я в задумчивости покусала губу и решила ненадолго расслабиться. Мозг, правда, сделать этого не дал, продолжая подбрасывать нелогичные обрывки воспоминаний... Картинки не получалось.
Виа поменялась с тремя парнями из охраны и убежала обедать, а я продолжала думать.
Фруктовое пирожное, кольцо, промозглый ветер... Начав с самого простого, попыталась понять, как пришла к пирожному. Тренировку, девичник и даже два адских дня наедине с Шарлоттой я вспомнила без труда. Точно, значит, это был день рождения отца. Стилисты... Нет, сначала я третировала Дейма. А почему? Мозг упорно отказывался выдавать ответ. Я вспомнила даже то, что Алес бесился из-за нашей бесконечной переписки с Деймом, мол, она мешает им работать, но что я так упорно пыталась выяснить?! В голове была красноречивая пустота. Ладно...
Вздохнув, я прикрыла глаза, устроилась поудобнее и решила двинуться дальше. Хорошо. Значит, день рождения... После переписки были стилисты, это не важно. Или.? Мы с Виа строили заговор? Нет? Мы точно о чем-то договорились. Память снова предательски молчала. Хорош-шо... Дальше была вечеринка и то самое пирожное. А кольцо?.. Я вдруг вспомнила Кея и его подколки на тему пропусков. Вместе с подкинутой мозгом картинкой пришел запоздалый стыд, и я мысленно взвыла. Ужас! Как мне теперь ходить к нему на пары?! Жутко захотелось перевернуться и закопаться в одеяло с головой, но при малейшей попытке подвинуться ребра заныли, плечо отдалось болью, а голова закружилась. Тьфу ты. Ненавижу болеть, ненавижу быть в таком отвратном состоянии!
Смиряясь с неизбежным, я вернулась к выстраиванию картины произошедшего. Мне было бы в сто раз проще это делать, если бы Алес наконец соизволил ко мне зайти. Сознание кольнуло иголочкой обиды, пришлось прикусить губу и взять себя в руки. При одной мысли о слезах, в висках начинало давить. Что ж... Что случилось после самого неожиданного и отвратного предложения в моей жизни? В памяти всплыл темный коридор и почему-то взломанный замок. Следом... Безумно красивый вид ночного Скай-Джи, чем-то похожий на тот пейзаж, что виден с нашего балкона. Только этот... Ниже? Дальше картинка размывалась еще сильнее. Меня ударили головой об стол? Воспоминание о приближающейся столешнице явно на это намекало, а что потом?..