— Не заслужила. Ставьте, что нужно.
— Ей нужно лечь нормально, если ребра сдвинутся...
— Кай?
Не хочу. Не хочу и не буду! Понимая, что эта гребаная врачиха просто издевается надо мной, я демонстративно не шевельнулась. Она так же демонстративно вздохнула, на что Алес отреагировал менторским:
— Ляг ровно.
— Нет.
Повисла пауза. Уверена, что он сейчас угрожающе прищуривается или вскидывает бровь. В горле встал ком от обиды на Алеса. Как будто он не понимает, что я не хочу отсюда вылезать? Почему он не может хоть раз сделать то, что я прошу?!.. «Не надо!..» — вдруг всплыло у меня в голове вместе с отражением той обиды, что сейчас душила меня. Неважно. Даже если так...
— Ставьте так.
— Но...
— Заткнись и делай, — вызверился Алес, — Хочешь жаловаться, иди к Генриху.
Девчонка, матерясь себе под нос, ввела иглу мне в вену, а потом хлопнула дверью. Алес резко выдохнул.
— Виа, испарись. Вы трое, в коридор.
Судя по шагам, никто из присутствующих протеста не высказал даже шепотом. С тихим щелчком закрылась дверь, а следом за этим Алес еще раз вздохнул и присел на край кровати.
— Ты чего?
Что значит «чего»? Я несколько раз моргнула, сгоняя непрошеные слезы, переложила руку с капельницей поудобнее... И подавила в себе желание высунуть нос из-под одеяла, чтобы хоть краем глаза увидеть Алеса. Сглотнув, я выдавила:
— Что?
— Ничего ведь не случилось, чего раскричалась?
— Захотелось.
Просто на секунду захотелось остаться одной. Пока рядом есть хоть кто-то, кто видит меня, мне кажется, что он видит, насколько я отвратительна. Внутри снова всколыхнулась обида на Алеса, злость на него за то, что он все-таки убил Риа, за то, что он... Я прекрасно понимала, что поймать меня наверняка было почти невозможно, но это же Алес! Черт возьми, кто там хвастался, какой он крутой?!.. Все, Лесса, хватит. Ты что, серьезно будешь обвинять его в этом? Давить на раны любимым — это просто свинство... На краю сознания мелькнула подлая мыслишка, что испытывая ненависть, любить уже не получится, но, разозлившись сама на себя, я зашвырнула ее в самый дальний угол.
Алес выдал задумчивое «Хм», потом вдруг осторожно коснулся моей руки пальцами, провел линию запястья, остановился, прощупывая пульс...
— Мне казалось, пока действуют лекарства, ты не будешь нервничать, но твое сердечко явно живет своей жизнью. Что-то болит? Испугалась? Тебе кто-то что-то сказал?
— А если сказал, ты что, его убьешь?
Голос прозвучал резче, чем хотелось, почти как обвинение, но Алеса ничего не смутило. Он хмыкнул и тихо рассмеялся.
— Если ты попросишь. Неужели я угадал?
— Нет.
— Тогда что?
Я не знаю, что тебе сказать... Тихонько вздохнув, я прикусила губу, пытаясь собраться с силами. Мне так жутко не хотелось обвинять его в чем-то или спрашивать, чтобы подтвердить свои догадки, но при этом нужно было знать, имеет ли моя злость... хоть какие-то основания. Я вдруг застыла. А что ты будешь делать, если они есть? Что, блин, тогда?! Обвинишь его во всем и вычеркнешь из своей жизни? Мысль вызывала протест. Не хочу его отпускать. Вообще. Никогда. Но... Собрав мысли в кучку, я наконец-то ответила:
— Никак не могу вспомнить, что случилось, это так бесит! — голос дрогнул и, сама того не осознавая, я брякнула:
— Я ничего не понимаю, и мне жутко от этого. Дурно до тошноты.
Алес сжал мою ладошку и, осторожно пробравшись рукой под одеяло, отодвинул его. Я зажмурилась, боясь на него посмотреть. Боясь того, что почувствую, когда на него посмотрю... Он провел пальцами по моему виску, отводя волосы от лица, стер дорожку от слез и окончательно стянул одеяло с моей головы.
— Никогда не пойму, как ты не задыхаешься в своем коконе. Ты как гусеничка.
— То есть я страшная?
— Самая красивая, — Алес усмехнулся и, вдруг наклонившись ко мне, невесомо прикоснулся губами к моей щеке. Потом оставил легкий поцелуй на забинтованном виске... На секунду у меня возникло острое чувство сожаления, что не могу ощутить его касание кожей. Ты ненормальная, Лесса. Прикусив губу, я осторожно приоткрыла глаза... Так и думала. Стоило посмотреть на него, как злость отошла на второй план вместе с обидой, выпуская желание обнять его. Я так волновалась... Алес с легкой улыбкой смотрел на меня, но я отметила темные круги под его глазами и бледный вид. Следом мой взгляд выцепил несколько синяков у него на скулах, ссадину на одной из них и на носу, да и сам нос, казалось, припух. Разбитые губы... Что с ним случилось? Сердце сжало от жалости, а в голове застучал пульс, от волнения. Кто в принципе мог достать Алеса? Дедушка?! Убью к чертовой!.. Испугавшись собственных мыслей, я сглотнула, тихонько вздохнула, успокаиваясь... И, уже сама выпутавшись из одеяла, с трудом села, покачнувшись, когда голова закружилась. Меня тут же заботливо подхватили, удерживая. Переждав приступ тошноты, я посмотрела на Алеса, прикусила губу, понимая, что не могу сдержаться, судорожно вздохнула и все же прижалась к нему.