— Малыш... Тебе же нельзя плакать.
— С чего вдруг? Умру, что ли?
— Э... Вообще чисто в теории можешь, — Алес нервно усмехнулся и погладил меня по спине, — Повышенное давление может привести к кровотечению...
— Мне и так страшно, не пугай меня! — я всхлипнула и сжала пальцами толстовку Алеса, жалея, что не могу обнять его второй рукой. Меня снова погладили по спине, успокаивая, но на деле стало только хуже. Я всхлипнула еще раз, чувствуя, как предательски заболела голова.
— Прости, но тебе же правда нельзя. Ну малыш, ну ты чего? Все же уже хорошо.
Лжец, ничего не хорошо. Проглотив оставшиеся слезы, я отстранилась, чтобы посмотреть на него. Алеса на секунду перекосило, но он умудрился удержать лицо и даже вопросительно улыбнуться. Мозг подкинул очередную предательскую мыслишку, что наверняка не одной мне здесь так дурно от противоречивых мыслей. Следом за ней пришел запоздалый стыд, и, покраснев, я опустила глаза, чтобы, отчаянно застонав, выдать:
— Прости за то, что я кричала... — кажется, я покраснела с ног до головы, — Понятия не имею, что на меня нашло, я просто... А-а, мне так стыдно, с ума сойти. Деда ругался? Это он тебя избил? Виа сказала, папа тоже слышал...
Алес вдруг фыркнул и, засмеявшись, обнял меня. Неужели даже не злится? В каком лесу сдох динозавр?! Это акция, потому что я болею? Непонимающе хлопнув ресницами, по инерции прикоснулась к плечу Алеса, обнимая его в ответ.
— На тебя невозможно злиться, забей, — он еще раз усмехнулся, — Себастьян и так знал, Алекс... Ну, это было ожидаемо, расслабься. Охрана пыталась отпускать шутки, но им тебя тоже жалко, так что они подобрели... Учти, попробуешь опять воспользоваться их добротой, я тебя сдам Себастьяну на хард. И никто меня не бил, я э... Упал по дороге в куст.
— Твои отработки все равно жестче, чем у дедушки, — я тоже улыбнулась. Упал в куст, угу. Алес. В это не верилось ни на грамм, но... Я на удивление успокоилась. Потом отодвинулась от Алеса, посмотрела ему в глаза и, сдерживая дрожь в голосе, тихонько спросила:
— Ты расскажешь, что случилось?
— Я надеялся, ты расскажешь мне, — Алес стал серьезнее, во взгляде появилась секундная злость, но он быстро ее скрыл, — Себастьян тоже хотел послушать.
Опустив голову, еще раз куснула губу. Те обрывки, которые мой мозг смог выдать, очевидно, не подойдут. Да и Алеса на их основании в чем-то обвинять я тоже не могу... Я уже открыла рот, чтобы честно признаться в собственном склерозе, но вместо этого с губ сорвалось:
— Ты ее убил?
Беззвучно испуганно вдохнув, я замерла, боясь поднять глаза на Алеса. Черт, что я несу?! Вот уж точно, головой стукнулась!.. Алес тоже на секунду застыл, потом потер шею и раздраженно выдал:
— Я силой гравитации не управляю. И очень жаль, знал бы, остановил свою пулю, чтобы твоя... Риана не свалилась по инерции на сломанные перила.
Сломанные перила? Пулю? Он выстрелил ей в голову?!
— Ты попросила, я услышал, — с глухой неприязнью отозвался Алес, давая понять, что я снова думаю вслух, — В плечо, но, как видишь, это не помогло.
То есть... Ощущение, что я крепко вцепилась ей в плечи... Мысли хаотично заметались, и я с ужасом осознала, что, кажется, использовала тот совет от мастера с практики. Использовала ее как подушку безопасности...
— То есть ее убила я?
Я растерянно посмотрела на Алеса, пытаясь понять, что только что сказала, он, кажется, тоже не понимал. Сначала вскинул брови, потом нахмурился, качнулся ко мне, обнимая мое лицо ладонями...
— Нет. Это была не ты. Даже не думай об этом, — Алес пристально посмотрел мне в глаза, — Если человек наглотался обезболивающих, шатался на каждом шагу и при этом пошел убивать свою племянницу, несложно понять, что случится дальше. Пошла бы она туда одна, свалилась бы ровно так же. Ты не виновата. Услышала меня?
Угу. Стало так обидно и горько от того, что Алес прямо сказал... Что Риа собиралась меня убить. Может, и хорошо, что мой мозг не выдает мне подробности. Да, так будет лучше. Кивнув для верности, я попыталась улыбнуться.
— Я ничего не помню... Видимо, ударилась сильно, — в глазах снова встали слезы, но я упорно улыбалась уголком губ, — Я услышала...
— Не плачь, все хорошо. И не думай ни о чем, — Алес лукаво улыбнулся и легонько щелкнул меня по носу, — В кои-то веки твоя хорошая память не будет тебя беспокоить. Оригинальное решение, да?