Это да, дружба с Сартом и его парнями стала очевидным преимуществом: мне не только помогали с теорией и отработкой практики, но и таскали пирожные из соседней кондитерской, гуляли со мной подольше и даже разрешили посмотреть фильм. После него гудела голова, так что они втроем потешались над моими попытками пристроиться на подушке, но я все равно была довольна. В отличие от деды. Когда он просек, что как-то я благосклонно реагирую на круглосуточную охрану в палате, первым делом повернулся к Сарту и спросил:
— В тебе отцовский инстинкт проснулся? Или ты думаешь, если избалуешь эту нахалку донельзя, я тебе премию выпишу?
Все трое вытянулись по струнке, и Сарт, глядя четко в стену, с каменным выражением лица отчеканил:
— Никак нет. Это акт доброй воли и милосердия к болящим, — тут он все же покосился в мою сторону, — Мисс Диар учится не плакать, мы должны были ей помочь.
— Я тебе потом штраф выпишу, если помощь выйдет за пределы моих ограничений, — был ему ехидный ответ. Трио охранников не впечатлилось, а потом Сарт доверительно сообщил мне, что вообще-то мы пределы ограничений уже нарушили.
— Мисс, вы на идиотку меньше всего похожи, так почему я не могу сделать вам поблажку? Вы же знаете, когда остановиться, к тому же такая хорошенькая! — он улыбнулся и покачал головой, — У меня дочка когда-то была, светленькая и тоже голубоглазая. Напоминаете.
Учитывая, что она «была», решила не продолжать, но пометку себе малодушно сделала... На будущее.
— Они разрешают мне не все, а только то, что в рамках инструкций, — не моргнув глазом соврала я и прищурилась от яркого солнца. Под тяжелыми сапогами похрустывала снежная крошка, изо рта вырывались облачка пара, а солнечный свет отражался от всех поверхностей и небольших сугробов и ослеплял отвыкшие от него глаза. Во внутреннем дворе больницы хоть тенечек... Хотя я до сих пор не могла привыкнуть, что наступление зимы, по сути, прошло мимо меня. В памяти отпечатался слякотный и дождливый ноябрь с мокрым снегом, и осознать, что он закончился, было сложно. Точно так же, как и привыкнуть к тому, что в палату не зайдет Меган с очередной язвительной лекцией, от которой хочется спрятаться под кровать, Эрмин с наивными, но милыми попытками быть галантным, а дома не обнаружится коробки с огромной вкусной шоколадкой и очередным письмом, где меня пожалеют и скажут, что это все вокруг идиоты, а я маленькая и хорошая.
Пришлось вздохнуть, прикрыть глаза, чтобы прогнать сжавшую сердце тоску и сосредоточиться на машине. Осторожно забравшись на заднее сиденье, я проследила, как Дейм сел ко мне с другой стороны, Сарт устроился на водительском месте, а сзади подъехал еще один внушительного вида внедорожник. Кортеж...
— Мне что, всегда теперь так ездить? — пробормотала, скорее размышляя, чем действительно спрашивая, но парень на переднем сидении обернулся и, улыбнувшись, отозвался:
— Нет, только сегодня. Особый вид перестраховок, мисс.
Я демонстративно закатила глаза и вернулась к насущному. То есть к Алесу. Повернувшись к уткнувшемуся в телефон Дейму, сложила руки на груди и, прищурившись, вкрадчиво спросила:
— Дейм, а Дейм, а с чего это меня ты забираешь?
— Скорее, твоя охрана любезно меня подвезла, — опер хмыкнул, — Мне надо было на последний осмотр и закрыть больничный, так что они захватили меня по дороге сюда. Хотела возвращаться в одиночестве?
— Нет, хотелось бы в компании одной белобрысой свиньи, — мой голос сочился ехидством, но вскинутую бровь Дейма я проигнорировала, — И что на этот раз? Очередной заказ? М-м... Осваивает технику работы без опера?
Дейм не впечатлился. Повернулся ко мне, склонил голову к плечу и как у тупой спросил:
— Ты телефон у меня в руке видишь? Мне необязательно у компа сидеть, чтобы спеца куда-то вести и чтобы контролировать камеры, кстати, тоже. Я вот сейчас отсматриваю твой маршрут на предмет реестровиков... А Алес вообще в самолете, он только к ночи прилетит.
Ну да, а Алесу не обязательно работать именно в день моей выписки и именно в другой стране. Подавив иррациональный приступ бешенства, снова протянула многозначительное «м» и получила прохладное:
— Не уверен, но называть свиньей человека, которого любишь, немного некрасиво. Учитывая, что он действительно вкалывает как проклятый.
— В день моей выписки?
— А это что, какой-то особый день? — Дейм вскинул вторую бровь и покачал головой, — Ты извини, на тебе свет клином не сошелся, у нас есть график, и мы в него пытаемся уложиться.