— Задница.
— Кай...
В голосе опера наконец появились извиняющиеся интонации, но мне было наплевать. Меня душило обидой, поэтому я сложила руки на груди и отвернулась к окну. Нет, ну правда, как он мог не приехать? Я понимаю, что... Ему тоже тяжело, ладно! Но он же не может постоянно от меня бегать?! Как ни странно, мое плохое настроение стало очевидно всем в салоне, хотя я старалась не сопеть, и через пару минут я встретилась взглядом с Сартом через зеркало заднего вида.
— Мисс, хотите сладкого?
— А вы дедушке сказали, во сколько будете на парковке комплекса?
Повисла красноречивая пауза. Ну да. При охране объекта отбытие и прибытие расписываются по минутам, пути рассчитываются для более точного контроля. Если сопровождающие не отчитались о прибытии в пункт, через десять минут проверят камеры, через пятнадцать — пришлют резервную группу. Это мы на основах охранной деятельности прошли еще в сентябре, так что для меня схема работы моих телохранителей секретом уже не была. Поэтому на Сарта я не обиделась, а вот он удивил:
— Мы можем ускориться после торгового центра и расширить резервное время.
Поступок я оценила и даже улыбнулась, но... Настроение плавно спикировало куда-то в бездну к отметке «все дерьмо». Хотелось уже оказаться дома и... Поплакать где-нибудь под одеялом даже с угрозой ночной мигрени. Или немного отработать связки по атаке, выпить кофе и дождаться возвращения Алеса. Эта мысль выглядела привлекательнее простых слез, так что я отказалась, а Сарт, понимающе кивнув, ускорился.
Попрощавшись с Деймом на парковке, выслушала еще одну извиняющуюся тираду и ехидную попытку защитить Алеса с его трудоголизмом и нагло смылась к лифтам. Просто казалось, еще немного, и я расцарапаю Дейму его смазливую едва зажившую физиономию. Просто так. От злости! Собственно, в желании ее выместить, я упросила Сарта потренироваться со мной, когда он попытался остаться вместе с парнями на площадке перед квартирой.
— Вы что, всегда там будете?
— Мы не можем заходить в квартиру без крайней необходимости, — он пожал плечами, а я насупилась и буркнула:
— А то, что мне скучно, считается «крайней необходимостью»?
Сарт только фыркнул и снисходительно улыбнулся, давая понять — нет. Это лично мои проблемы, что мне скучно, грустно и одиноко. Радовало только, что он помог пройти по несколько раз все связки и даже проконтролировал мою осторожную попытку пройти полосу. На середине, при прыжке с очередного барьера у меня вдруг закружилась голова, тело повело в сторону, а перед глазами потемнело. В ушах противно звенькнуло, и я осознала себя уже в руках Сарта, который подсунул под нос салфетку с нашатырным спиртом. Да вашу мать.
— Мне кажется, полосу пока рановато проходить, — он нахмурился, осматривая мое явно побледневшее лицо, — Отнести вас в комнату?
Хотела было отказаться, но тело не слушалось, и кроме невнятного мычания ничего выдать не получилось. Пришлось позорно кивнуть. Что за жизнь? Обреченно посмотрев в потолок, я глубоко вздохнула, когда Сарт поднял меня на руки и вышел из зала.
— Бесит, — все-таки пробормотала я, гипнотизируя ворот черной водолазки, — Что с моей головой не так, это всего лишь барьер!
— Черепно-мозговые так легко не проходят, лучше не рисковать, — он открыл дверь в комнату ногой и, занеся внутрь, осторожно опустил меня на кровать. Потом подумал секунду и, выудив откуда-то из кармана пару влажных салфеток в индивидуальных упаковках, одну пихнул мне в руку, а остальные оставил на тумбочке.
— Нашатырные салфетки, если снова начнете падать в обморок. Мы за дверью квартиры, что-то случится — звоните... Кричать не рекомендую, — он многозначительно улыбнулся, и я тоже хмыкнула, понимая его намек. Бросив короткое «спасибо», проследила, как мужчина выходит из комнаты, прикрывает за собой дверь, и откинулась на кровать. Розовый балдахин над головой привычно раздражал, в воздухе ощущался легкий запах моих любимых духов, а тишина мгновенно заполнила вакуум в моей голове. По виску противно скользнула слезинка и тут же предательски капнула прямо в ухо. Взвизгнув от отвращения, я резко перевернулась на бок, игнорируя легкое головокружение, потом замерла... Алес не в стране... Может, я и правда зря язвила Дейму? Может, он и правда так занят... Прикусив губу, осторожно поднялась и встала. Добралась до душа, понюхала привычно сладкий гель для душа, вспенила мочалку, когда в груди снова царапнулась обида. В этот раз к ней добавилась досада: я не спросила у Дейма точное время, когда прилетает Алес, а звонить сейчас не хотелось. Опер, конечно, чувствовал себя виноватым и всячески пытался мне угодить, но когда я начинала нудеть про тихушника-Алеса, изворачивался как мог. Впрочем, тут все было ясно. Наверняка дело в том, что он меня не поймал... Но он же не бог, чтобы сделать все? «И уж кто, а Алес это понимает» — мелькнула противная мысль, а следом за ней в голову вернулись все мои полярные мысли о произошедшем. Я со злостью выжала мочалку. Потом быстро вытерлась полотенцем, прошлепала к гардеробной, чтобы натянуть чистую пижаму, и, прикусив губу, застыла посреди комнаты. В висках противно ломило, и я, развернувшись, направилась к Алесу, чтобы хоть как-то заглушить разрывающую сердце пустоту.