Сурковая... Усмехнувшись от бредовости мыслей, я выпрямился и пояснил:
— Меня вообще-то уволили, так что надо...
Себастьян поморщился и подошел ближе, чтобы в который раз раздраженно сказать:
— Да не уволит он тебя...
Отмахнувшись, я ничего не ответил, дождался, пока Дейм отправит мне график с адресами, и вышел. Себастьян все равно нашел, кого приставить к Кай в качестве нянек, так что я тем более стал там не нужен...
— Я тоже не про пачку сигарет.
— Тогда какого черта ты купил билет в Джахарт? У тебя обратный рейс прибывает только послезавтра ночью, — Дейм буквально зашипел, — Ты же в курсе, что она выписывается завтра?
Конечно, я знал. Генрих меня ставил в известность о происходящем с Кай в первую очередь. Поэтому я знал и о результатах ее диагностик, рентгенов, тестов... И о выписке, которая была завтра после обеда. Но явиться на нее означало снова увидеть Кай. Которая будет улыбаться мне, несмотря ни на что. Черт... Опер продолжал материть меня, пока я полностью сосредоточился на окуляре. Хочу быстрее все закончить и улететь. Может, взять еще одно убийство в Джахарте? Чтобы не возвращаться...
— Слушай, я все понимаю, но это свинство, — в конце концов успокоился Дейм и тихо добавил:
— Ей без тебя плохо.
— А мне плохо рядом с ней, — все же ответил я. В этот момент в окуляре что-то шевельнулось, я присмотрелся, понял, что жертва вышла...
— Сбит.
Быстро уложив винтовку в кофр, дошел до машины и вырулил с обочины. Дейм в два слова объяснил, как мне выехать, а потом вернулся к теме:
— Серьезно? По-моему, твой трудоголизм и есть показатель, что тебе без нее тоже не айс.
Разозлившись, я прибавил скорости и почти процедил:
— Ты с ней давно общался? — Дейм промычал что-то типа «вчера-позавчера», а я ехидно хмыкнул, — Тебе нормально смотреть на ее милую улыбочку и слушать, как все чудесно? Зная, что из-за тебя она там лежит?
Кажется, опер понял, что я имею в виду, потому что на пару секунд в эфире повисла тишина, разбавляемая только шорохом документов, которые он перебирал. Я же продолжал злиться, в этот раз снова на себя.
— Честно? Нет. Но меня корежит, когда я отвечаю, что ты занят, а она опускает голову и кусает губы. Ты же в курсе, что ей нельзя плакать? Или ты ей так выдержку воспитываешь?
— Если тебя корежит, просто к ней не ходи, — зашипел вконец доведенный я, — Че ты к ней мотаешься, как к себе домой? Тебе второй зуб выбить?
— За то, что я не даю твоей девушке скатиться в депрессию? — Дейм чем-то грохнул и тоже разозлился, — Слышь, ты, прежде чем собственника изображать, вспомнил бы, что у нее вообще-то близкий человек умер, и она сама чуть не сдохла. Она эту бабищу защищала как могла, а в итоге что? То ли ты ее грохнул, то ли она ее грохнула. Алло, — опер явно специально стукнул ногтем по динамику, отчего я дернулся и выматерился, — Кай — восемнадцатилетняя девчонка, у которой из близких шизанутый дед с паранойей, отец, которому на нее плевать, и ты, придурок, который решил ее кинуть. Ты нормальный вообще?
— Я никого не кидаю!
— Да черта с два! Ты ее кинул! — Дейм снова чем-то грохнул и вдруг вернулся к нормальным децибелам, — Тебе к сведению, у Кай почти каждую ночь кошмары и мигрень. Если она останется в квартире, нашпигованной оружием, я даю гарантию в восемьдесят процентов, что она выстрелит себе в голову. Просто чтобы избавиться от боли.
Отличный прогноз! Учитывая, что о ее состоянии мне сообщил тот же Генрих, сразу после первого такого кошмара, о котором ему сказала ночная медсестра, я о ситуации знал. Равно как и тот факт, что ее охрана спокойно давала ей таблетки и расширяла дозаторы, что вообще-то должностное нарушение. У этой малявки столько нянек, готовых стелиться перед ней, что даже без меня с ней ничего не случится!
— У нее за дверью будет стоять этот Сатри или как его, с братками, которые прибегут и помогут.
— Ага, щазс. Они к тебе в квартиру заходить не имеют права по инструкции. Потому что это твоя охраняемая территория и, по факту, пока Кай находится в квартире, ты за нее отвечаешь. То есть если она пустит себе пулю в лоб, ты будешь виноват.
Я буквально зарычал, когда услышал, что меня опять в чем-то обвиняют!.. Твою мать, Лекс. До этого себя обвинял только ты, Кай тебе и слова не сказала...
— Короче, — Дейм напоследок чем-то брякнул, пока я мрачно пялился на дорогу, — Я поменял твой билет, чтобы ты вернулся завтра. И на заданиях с тобой работать не буду, пока ты не появишься в собственной квартире, понял?! Я больше ни одного заказа не возьму, пока ты не прекратишь изображать из себя кидалово!
— Да пошел ты!..
Рывком отключив гарнитуру, вдавил педаль в пол, ускоряясь чуть ли не до предела, чтобы выпустить пар. Зараза. Так меня подставлять, еще друг называется!..