Я передала дедушке, что действительно произошло между нами с Риа и что она мне сказала. Алес, естественно, при разговоре присутствовал, поэтому о моей безрассудности тоже слышал, но ожидаемого харда не последовало. Даже с учетом того, что вернувшийся с выходного Генрих прямым текстом сказал: голова будет болеть, но тренировки откладывать нет смысла, это с ними не связано. В итоге я, уже готовая поселиться в тренировочном зале, была удостоена недовольного «Меня радует, что ты сама осознаешь, насколько тупо поступила, " и... Все. То есть совсем все. И это была первая странность в копилку.
Тренировки из-за заказов Алеса сводились к одной утренней. Даже в академии он со мной не занимался, впрочем, как и Айве: вот от него Генрих выписал мне освобождение, чтобы одногруппники не отлупили мой едва восстановившийся мозг. А может, дело опять в странностях Алеса! Я перетерпела головокружение на препятствиях, но когда дело дошло до рукопашки, в какой-то момент от неловкого движения висок прострелило болью, и, ойкнув, я потерла его пальцами. Алес мгновенно остановился.
— Что случилось? Болит? — он подскочил ко мне, убирая мою руку и прощупывая висок, — Сильно?
В черных глазах плескалась неподдельная тревога, и я, успев обалдеть от такого напора, еле отбилась. Вовремя: меня уже предлагали везти к Генриху и собирались взять на руки.
— Все нормально, — я попыталась улыбнуться и успокаивающе погладила Алеса по плечу, — Просто повернулась неловко, все хорошо.
— Уверена? — Алес нахмурился, но даже мой кивок его не убедил, — На сегодня хватит, тебе надо отдохнуть.
Не слушая моего возмущения, он подхватил меня на руки, лично отнес в комнату и даже уложил в постель. Примечательно, свою. Деда все еще радовал нас своими явлениями, но мой аргумент в виде ночных кошмаров его якобы убедил. По-моему, он просто решил не издеваться над болеющей внучкой.
Но ситуация повторилась. И снова. И еще несколько раз. Стоило мне невольно охнуть, ахнуть или просто поморщиться, Алес тут же дергался, начинал бегать вокруг, как тревожная наседка, и прекращал тренировку... Я вообще в зале перестала появляться и, кажется, набрала лишний килограмм из-за отсутствия нагрузок. Что доказывает: Алес сошел с ума!
Впрочем, для радости тоже нашелся маленький, но повод. Несмотря на то, что дома Алес почти не появлялся, к ночи он стабильно возвращался. Здесь причина была ясна — кошмары. На следующий день после моего возвращения из больницы, Алес смылся выполнять заказ, и спать я снова ложилась одна. В этот раз при взгляде на его постель никаких лишних мыслей не возникло, я замоталась в одеяло, вдыхая еле ощутимый запах лайма, и, немного поерзав, успокоилась. Уж где-где, а здесь я чувствовала себя защищенной и быстро засыпала... Обычно. В этот раз я проснулась, свалившись с кровати. Ноги запутались в одеяле, сердце заходилось от приступа паники, по шее стекал холодный пот, а в голове все еще размытыми образами мелькал мой волшебный полет с террасы, искаженный воображением. Дрожащими руками я рваным движением включила лампу, надеясь успокоиться, но меня наоборот трясло все сильнее. Не выдержав, я набрала Алеса и, выслушав долгие гудки, плюнула и позвонила Дейму. Вот ему уже устроила персональную истерику со слезами и требованием, чтобы этот белобрысый изверг немедленно вернулся. Охреневший от такого Дейм не придумал ничего лучше, чем переключить меня на Алеса, и по второму кругу я уже рыдала не так предметно, больше всхлипывая и задыхаясь от слез, чем действительно что-то требуя. Естественно, Алес примчался обратно, бросив заказ и все время дороги успокаивая меня по телефону, а меньше чем через час — лично. Еще через пару часов он стал свидетелем моих метаний по комнате, кровати, шаманства с подушкой и откровенных попыток оторвать себе голову. На просьбу пристрелить устало потер переносицу, наконец-то обратил мое внимание на обезболивающее... И больше по ночам не работал. На любые проявления головной боли тоже реагировал слишком остро, все-таки зрелище почти рычащей от отчаяния меня, когда я пыталась хоть как-то зажать безумно болящий висок рукой и чуть ли не царапала его ногтями, было весьма специфичным. Мне с утра уж точно было стыдно, но претензий никто не озвучил, даже Дейм. Так что я малодушно радовалась, что хотя бы это время он проводит со мной, и отбрасывала уничижительные мыслишки о том, что сам Алес наверняка этим не очень доволен...