Хороший вопрос! Алес в своем сумасшествии явно не одинок, папа к нему присоединился, иначе объяснить такую невероятную, космическую удачу невозможно. Выпрямившись и сглотнув, я посмотрела на тетрадки и, отодвинув их, сказала, пока не передумала:
— Минут через десять.
Несс ответила, что ждет, а я уже ушла в гардеробную. Нет, неужели все было так просто? То есть… С дедушкой я, понятно, не могла вот так запросто пересечься, он далеко работает, но деда, если что, приедет сам. Особенно если попросить и если он не занят. А вот с папой… Даже необычно как-то! Зато, может, хоть он со мной поболтает? Тем более… Мы не общались с его единственного посещения в больнице. Он пришел где-то на четвертый или пятый день, когда я уже была более-менее вменяемая и огорошил, что, оказывается, почти все это время провел здесь. Попытался ругаться, но в итоге не выдержал, просто обнял и тихо проникновенно сказал:
— Солнце, если и тебя не станет, как я жить буду? Зная, что не уберег?
Ответа не нашлось. Точно так же его не нашлось на вопрос об Алесе. Точнее, меня спросили, как долго мы в отношениях и как далеко зашли, на что я без малейших сомнений соврала:
— После дня рождения начали и никуда не зашли. У нас же устав, ты что.
Мне явно не поверили. Да что там, отец прищурился, потом покосился на дверь, за которой остался дедушка, и очень подозрительно хмыкнул. Но мне было нечего добавить. Алес же не соизволил сообщить, что ему папа, а не мифический куст морду набил! Я об этом от Генриха узнала, пока он перевязку делал, а Дейм, которого мы с Виа прижали к стенке, подтвердил.
Натянув первые попавшиеся облегающие штаны с высокой посадкой, я нацепила свитер с горлом и… Зависла над ящиком с оружием. Помимо тех матовых ножен со стилетом от Алеса, маминых пистолетов и тренировочного обычного, здесь лежала та невероятно красивая и опасная, затянутая в бежевую кожу пара от Риа. Мне на секунду стало грустно, я провела кончиками пальцев по теплым ножнам и, прикусив губу, скользнула взглядом по кофру с булавками. Рядом с ним были небрежно брошены несколько браслетов, колечко и доисторический напульсник. И тот самый браслет. Заляпанный грязью и кровью, он был завернут в пластиковый пакет и задвинут в самый угол. Видимо, Алес принес и убрал, чтобы не потерялись. Да уж, такую убогую массивную железку я бы сама не надела, но из него было легче всего вынимать булавку: она точно не поворачивалась головкой в другую сторону. Все лучше, чем доисторические часы. Здесь же обнаружилась маленькая сумочка, с которой я была на вечере, и прочая мелочевка из украшений. Все безумно грязное и явно сложенное тут на всякий случай… Я невольно открыла пакет, чтобы, вынув крохотное дизайнерское недоразумение, расстегнуть замочек сумки. Помада, одинокий носовой платок и кольцо. Все еще радостно поблескивающее в свете ламп. Надо бы вернуть его Кею… Мысленно встряхнувшись, заставила себя ни о чем не думать, отложила кольцо на полку, подхватив любимые матовые ножны, закрепила их на поясе и прикрыла свитером. Не понадобится, но мне так спокойнее. Видимо, тоже паранойей заболела. Уже собравшись выходить из гардеробной, глянула в зеркало… И потянулась за маленькой сумкой, брошенной на пуфике у входа вместе с моим осенним пальто. Видимо, тоже Алес притащил, потому что конкретно с этой сумкой и в этом пальто я ехала к дедушке. Поэтому даже не заглядывая внутрь, перекинула ремешок через плечо и вышла. С ней я вроде не выгляжу так, будто сидела и кисла над домашкой. Наоборот, сделаю вид, что мимо шла и вот, решила заглянуть…
Втиснув ноги в тренировочные кроссовки, добежала до выхода и вышла на площадку. Мне снова улыбались.
— Мисс, мы же договорились, что вы сегодня больше не напрягаетесь? — Сарт хитренько ухмылялся, но я с самым невозмутимым видом кивнула. Конечно, договорились!
— Я хочу подняться в студию к отцу, это в соседнем здании, через воздушный переход.
Спец нахмурился, бросил быстрый взгляд на телефон и подозрительно протянул:
— Меня не предупреждали…
— Да, только что решилось, — я улыбнулась еще раз и просяще хлопнула ресничками, — Вы же меня проводите? Я Алесу сообщила…
Нет, но мне не стыдно. Задолбал со своей беготней, я что, похожа на собачку, которая будет послушно ждать дома? Ни черта подобного! Сарт явно еще сомневался, но после моих слов убрал телефон и вздохнул. Потом махнул одному из парней в сторону лифта и указал мне ладонью в ту же сторону. Скрыв неприлично довольную улыбку, я нажала нужный этаж, по старой памяти прошла через воздушный переход и теперь шла по служебным коридорам, игнорируя все встречные взгляды. Сразу понятно, что ты в творческой среде: людям вокруг было плевать на то, что рабочий день закончился два с лишним часа назад, они сновали туда-сюда кто с бумажками, кто с рулонами ткани, с манекенами и чемоданчиками. Почему-то в этой бурлящей атмосфере мне вдруг на сотую долю стало легче, и входя в холл перед студией отца, я улыбалась почти искренне.