— Просто скучно? Да так, что ты ко мне пришла?
— Несс сказала, ты тут сидишь, так что я решила, что мне повезло.
Ехидство не услышал бы только глухой, так что папа ожидаемо хмыкнул.
— Если мне память не изменяет, ты обычно в это время только с занятий возвращалась… В школе. В этой академии, как понимаю, еще позже, а по выходным вы дома занимаетесь.
Я выдала неопределенное мычание и замялась. Обсуждать платья было как-то приятнее, чем такие темы. Ну да, по-хорошему, мы с Алесом сейчас должны отрабатывать практику в зале, но он изволит работать, а я… Не хочу сидеть дома. Ну не могу уже.
— Сейчас немного перестроили, мне много заниматься нельзя.
— А Лекса где тогда потеряла? Или тебя одну отпустили?
Ожидать, что папа не знает об уровне контроля было глупо, хотя я все равно поморщилась. Твоего уже не слишком обожаемого Лекса я потеряла где-то на той дебильной террасе, когда свалилась с нее и устроила ему моральную травму. Мгновенно обругав себя за такие мысли, я вздохнула. Прерващаюсь в такую же бессердечную свинью, да что со мной такое…
— Не пустили, охрана за дверью, — я легко пожала плечиком и попыталась перевести тему:
— Под каким углом ты хочешь ее заколоть?
— Под туманным… — он ненадолго замолчал и нахмурился в очередных попытках пристроить булавку, — Что он натворил?
Кто? Не поняв, о чем речь, я озадаченно уставилась в стену. Потом промычала что-то невразумительное и все же осторожно уточнила:
— Ты о чем?
— О Лексе твоем, о чем еще, — мне подарили сниходительный смешок, — Уж прости, солнце, но даже при всех ваших обвинениях в моем трудоголизме, ты тоже ко мне вот так просто не часто приходишь. Даже когда со мной жила не приходила, так что вывод только один: что-то стряслось. Учитывая, что на Себастьяна мне жаловаться бесполезно… Вероятно это Лекс.
Отчетливый скрежет зубами прекрасно дал понять его отношение к Алесу. Лично я в этот момент больше была занята прозвучавшим «солнце», которое болезненно отозвалось где-то в сердце и в том самом пострадавшем виске. Теплое «ласковое солнце»… Интересно, Риа называла меня так из-за привычки папы или все же каким-то уголком души… Мысль о том, что Риа все-таки могла меня хотя бы немножко любить, была еще противнее всех остальных. Потому что я за последнее время желала ей только смерти, причем жестокой. Вперемешку с попытками оправдать. Но признать правоту отца мне лишние мыслишки не помешали, мозг подкинул причины моего прихода, я скривилась и, покаянно выдохнув, признала:
— Ну… В целом, да.
— И что?
В смысле, что он «натворил»? Да ничего, если подумать. Алес просто работает, то есть, по факту, делает все то, что должен. Раньше он больше со мной нянчился, а сейчас взялся за свою специальность, с поправкой на дедушкины задачи. В мозгу вдруг возникло неприятное подозрение, мол, неужели и дальше так будет, когда закончу академию, но я попридержала эти размышления. Не время… Может все еще наладится, и это у Алеса просто приступы… Трудоголизма. Способы справляться со стрессом тренировками у меня от него.
— Работает в три раза больше, а я дома кукую, — обиженно буркнула в итоге я и вдруг, не подумав, ляпнула:
— Вы все так резко меня бросили, что я не знаю, куда себя деть. Когда Алес последний раз так увлекался, я хоть Риа могла позвонить, а сейчас… Мне ее не хватает…
Осеклась на последнем слове, когда до мозга дошло, что я вообще несу. Кого мне не хватает? Собственного убийцы? Ненормальная… Ты окончательно свихнулась, Лесса, браво! Прикусив губу с досады, даже не обратила внимания на странный взгляд отца, зато его «кхм» было сложно не услышать.
— Ничего тебя не бросали, видишь, ты смогла прийти ко мне. Себастьян наверняка заезжает… — меня осторожно обняли, — Мы рядом. А чем Лекс увлекся?
Я вдруг поняла, что до этого назвала его Алесом и, резко покраснев, вздрогнула. Ой… Спасибо, папа, что не акцентируешь на этом. Неловко потерев шею, тоже кашлянула.
— Говорю же, работает без остановки, я его дома почти не вижу. Сижу одна, когда учебы нет, скоро на стенку полезу…
Между нами снова повисла тишина, в которой я успела пожалеть, что вообще пришла. Стало только хуже. Если до этого меня просто затягивало в апатичную тишину квартиры, то теперь ко всему этому неприятному коктейлю чувств добавились мысли о Риа и об Алесе. О нас троих, точнее. И том, что произошло между нами на той гребаной сто раз проклятой террасе. Отпустив меня, папа наконец справился с булавкой, выпрямился и, отойдя к стойке с отпаривателем, вдруг спросил:
— Лесса, может ты все же сменишь специальность? Не нравится переводчик, просто получи диплом, модель из тебя получилась чудесная. А когда найдешь, что нравится, отучишься заочно.