Что-о?! Я там сказала, что бешенство улеглось? Щазс! Кто выкобенивается, я? То есть я поэтому по трущобам шлялась, а не потому, что ты на меня забил и задвинул как вазу в шкаф?! То есть это ты собрался решать, как именно Алес из моей жизни исчезнет? Он уже почти исчез! Он уже меня избегает, и я не знаю, как с этим справиться, ведь не отмотаю время назад, чтобы дать ему хотя бы меня поймать, а ты собрался подливать масла в огонь?! За секунду вспыхнув, я чуть не подпрыгнула от злости, сжала кулаки и прошипела:
— Выкобениваться? Это моя специальность, и мне только одно интересно, — на мои губы скользнула злая усмешка, — Если ты так это ненавидишь, то когда на маме женился, чем руководствовался? Тем фактом, что будешь просыпаться рядом с убийцей?!
— Лесса… — предупреждающе начал папа, но меня уже понесло. Значит, он мне там что-то не разрешит? Значит, он там кого-то не поддержит? Да последние несколько лет разрешения приходилось спрашивать не у него! Какие к чертовой матери запреты, если на деле ты даже не понимаешь, что со мной происходит?! И уж тем более насчет моей личной жизни, потому что…
— Я его люблю! Он много раз доказал…
— Все крыло ВАНУ слышало твои вопли, как ты требовала чтобы Лекс остался в палате, и как ты его любишь! — папа аж крикнул и грохнул отпаривателем по столешнице, отчего я на секунду застыла, тяжело дыша и ощущая предупреждающий шум в ушах, — Я сказал, заканчиваешь, и чтобы Лекс рядом с тобой кроме рабочего времени не появлялся. Это не обсуждается! Ты моя дочь, и в первую очередь ты должна слышать и слушать меня, а не шизанутого смазливого парня.
Поняв, что папа только что либо оговорился, либо, учитывая его слова о поддержке, проговорился, я неприятно ухмыльнулась и елейно протянула:
— То есть я могу работать на ВАНУ? — мне достался тяжелый взгляд, — Ты же сказал «кроме рабочего времени», а значит, я могу работать с ним в связке…
Или ты просто алчный… Нехороший человек, который не собирается разрывать его контракт, потому что за его смазливое лицо тебе много платят.
— Я говорил о другой работе, и ты прекрасно это поняла, — он тоже ехидно усмехнулся, — Неужели ты без него ничего уже не можешь? Это зависимость, Лесса, очевидная, потому что в неадекватном состоянии ты первым делом потребовала его присутствия.
— Ой-ой, а что, мне следовало звать тебя? — я мило хлопнула ресничками и припечатала:
— Так ты со мной общаться не стремишься. Тебе было глубоко насрать, что там между нами происходит, ты бы ничего не понял, пока мы сами тебе не сказали, потому что видишь меня раз в полгода.
Голая правда пришлась не по вкусу, папа помрачнел и, качнув головой, вернулся к насущному. Насущному для него.
— Ты в академию за профессией шла или под парнями стелиться? Я вот сейчас слышу от тебя очередную истерику, ты в который раз уперлась рогом в то, что якобы важно. И ты мне будешь говорить, что можешь где-то там работать.
Я вспыхнула от стыда, потому что ну никак не ожидала услышать подобное от папы, и, тоже помрачнев, процедила:
— Это не связано.
— Связано, — папа тонко улыбнулся, — Лекс не будет таскаться за тобой вечно, ты думаешь я первый год его знаю? У него чертов синдром спасателя, он всегда велся на несчастных дев в беде, а потом, когда ему надоедало он просто бросал их. Больше скажу, я не видел ни одной его бывшей кроме этой Уокер, которая продолжает полоскать мой бренд в каждом разделе сплетен, — меня удостоили снисходительным взглядом и сосредоточенно прошлись отпаривателем по корсету, — Поинтересуйся на досуге, куда они пропадают! А когда он бросит и тебя, ты останешься с этим дерьмом один на один и будешь лично возиться в чужой крови. Именно на тебя будет вешаться все больше и больше преступлений, и первая же твоя показательная истерика закончится если не скамьей подсудимых и тюрьмой, то смертью или психушкой.
— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, ты не знаешь внутренней системы!
— Моя дорогая и горячо любимая дочь, я напоминаю тебе, — он все же стукнул ладонью по столу, а через секунду посмотрел на меня, как на последнюю идиотку, — Я был женат на убийце, мой зять бывший декан этого чертового факультета, сестра моей, напомню, покойной по причине профессии, жены — тоже убийца, которая вполне могла прикончить и тебя, а как минимум трое моих моделей — те же убийцы, двое из которых периодически мямлят что-то невразумительное, чтобы я отпустил их, и присылают совершенно смехотворные справки о болезнях в стиле «не пришел на примерку из-за гастрита моего хомячка»! И да, моя дочь тоже будущая убийца, которая стоит передо мной и понятия не имеет, сколько документов из ее школы и университета я подписал за все время ее обучения! Мой адвокат получает надбавку в три сотни тысяч вейров каждые полгода за молчание после того, как я оформлял доверенности содержащие фразы из разряда «я знаю, что она может получить ранения различной степени тяжести от холодного или огнестрельного оружия, а также от других факторов». При том, что училась ты сначала в гуманитарном классе, а потом на переводчика! Ты точно уверена, что я не знаю, как работает эта система? Особенно после того, как мой дом два года был филиалом этой проклятой академии, где Эли тренировала своего белобрысого идиота?!