Равен мечтательно улыбнулся, а я... Девчонка. Ага. Та самая блонда! В груди поднялась глухая волна злости, меня перекосило, и, отобрав у Равена банку, я в несколько глотков допила содержимое.
— Что?
— Ненавижу блондинок, — сминая банку и с размаху запуская ее в бак, рыкнула я, — Одну конкретную ощипала бы и расчленила.
Понятливо промолчав, Равен протянул мне скомканную фольгу от шоколадки.
— Меткая моя, запусти туда же.
Нервно прыснув, я истерично засмеялась, пригибаясь к коленям и утирая слезы. Я тут о расчлененке, а мне мусор выбросить предложили. Класс! Встав прямо на покачивающихся коробах, демонстративно осмотрела ком из фольги и бумаги, и со смехом запустила в бак. Импровизированный шарик не долетел, его сдуло ветром раньше, но мне было плевать. Широко улыбнувшись, подняла лицо, позволяя редким снежинкам упасть на лицо.
— Ты его любишь?
— Кого? — продолжая улыбаться, отозвалась я, поворачиваясь в сторону Равена. Парень задумчиво оперся локтем о колено и скользнул по мне взглядом, от которого по рукам побежали мурашки.
— Бывшего.
Моя улыбка померкла, я опустила руки... Снежинки в тишине падали на мои разметавшиеся по плечам волосы, на такую же растрепанную темную шевелюру Равена, пока мы с ним гипнотизировали друг друга. Люблю его... Пару дней назад я была в этом уверена, несмотря на странное отторжение. Оно почти пропало, и становилось легче, но... Сейчас я ни в чем не была уверена. При мысли об Алесе я сначала бесилась, потом расстраивалась до слез, а потом меня буквально начинало тошнить от отвращения. Да, я не спросила, что произошло, но даже если бы он сам начал рассказывать, кажется, я бы закрыла уши, чтобы не слышать. Может, я действительно искала предлог, чтобы все закончить? Потому что...
— Он чуть не убил и ее, и меня, — сорвалось с моих губ глухое, я поняла, что подумала вслух, но качнула головой, смиряясь, и продолжила:
— Он обещал... Что всегда мне поможет. И он это доказывал. А здесь... В самый стремный момент его не было рядом. Потом он бегал от меня, как от огня, а при встрече изображал, как все классно. Бывшая? Да черт с ней, — я усмехнулась, — Спорим, он жертв-девчонок сначала соблазняет? Тем более, поцелуй это не что-то большее...
Равен продолжал молча на меня смотреть, а вот я вдруг поняла, что проболталась. Черт... Осекшись, отвела глаза, прикусила губу и, судорожно вздохнув, широко улыбнулась.
— Понятия не имею. Наверное, я его ненавижу. Задолбал до печенок со своей сопливой драмой, пошел в суп вместе со своей блондинкой!
Я рассмеялась, запрокидывая голову назад и чувствуя, как снежинки ледяными капельками падают на лицо. Ой, тушь сейчас потече-ет... Буду красоткой, как никогда!
— Суп? — озадаченно спросили сбоку, и я, еще раз хихикнув, повернулась, чтобы экспрессивно тыкнуть пальцем.
— Да! Из крашеной курицы и драматичного петуха мы сварим супец!
Снова захихикав, поймала непонимающий взгляд Равена и рассмеялась еще громче. Видимо, сложив два и два, он понял, что я имею в виду, и тоже хмыкнул.
— М-да, тебе хватит, — Равен придержал меня за колено, когда я покачнулась, — Эй, спускайся.
Не дожидаясь моей реакции, он приподнялся, обхватывая меня где-то под задницей и роняя вниз. Вскрикнув, я потеряла равновесие и непременно грохнулась бы, не поддержи он меня. А... Я приподнялась, судя по шипению Равена, попав локтем в какую-то болевую точку, скатилась с него, чуть не сваливаясь с коробов.
— Больная, что ль, — как истину выдал Равен, хватая меня за шкирку и возвращая на место, — И что с тобой делать? Пошли блондинку ощипывать?
Снова засмеявшись, с горем пополам перевернулась на спину, явно подвинув Равена, поболтала свесившимися с коробов ногами и весело пропела:
— А пошли! Давай мне адрес Эша, она там обитает!
Равен, кажется, непонимающе подвис, но с нашего насеста спрыгнул. Протянул руки, чтобы снять меня, когда я перевернулась, оказываясь с ним почти нос к носу.
— Идем? Правда?!
— Пошутил я, — он закатил глаза и чуть ли не силком стянул меня на землю, — Тебе явно надо проспаться, домой отвезу.
— Не хочу домой, — буркнула я, выпутываясь из его рук и отстаивая свое право на самостоятельность, — Этот белобрысый псих меня прикопает. Потом будет плакать на могилке, но точно закопает меня... И свалит к своей сосалке-блонде.
Сверху раздался смешок и задумчивое:
— Могу предложить свою общагу, если ты в состоянии идти.
А то! Выставив вперед ладонь, прошлась перед ним туда-сюда, чтобы доказать свою состоятельность, на что Равен только иронично покивал и махнул рукой с обреченным «пошли».