— Пошел ты сам! Я бы не прыгала с крыши, если бы один косорукий придурок не решил выстрелить в Риа! Я просила этого не делать, но ты же самый умный, ты же номер один, — взбеленилась я и громко засмеялась, прежде чем взбешенно прошипеть:
— Охренеть, номер один не попал в голову цели! Великий и ужасный Алес бегал за мной и не мог положить жалкую кучку реестровиков, а оправдывался мной же! Тебя послушать, так ты такой несчастный, что не верится, что ты реально так крут. Сколько тебя знаю, ты вечно лажаешь, все, в чем ты хорош, — нездоровый садизм. Кого ты любишь, психопат хренов?! Меня? Не пори чушь! Ты даже мозги с трех метров выбить не смог, а потом мямлил, как меня послушался. Ты! Меня! — я все-таки позорно сорвалась на крик и, осознав это, снова резко понизила голос, — Идиотизм, ты никогда меня не слушаешь, что бы я ни говорила! Ты всегда делаешь, как хочешь, ты сам пользовался мной, как угодно, то ты в настроении на сопли, то ты меня избить готов! И ты это делал! Ты умываешь руки? Разве ты этого еще не сделал?! С ума сойти! Пойду расскажу парням, пусть поржут!
Резко крутанувшись на каблуках, я коротко глянула на полосу и сделала несколько размашистых шагов, отдающихся звонким цоканьем, прежде чем меня безжалостно схватили за локоть и с силой сжали. Черт… Локоть прострелило током, когда палец Алеса попал на очень болезненную точку, и я скривилась. Опомнился! Доброе утро, «номер один»!
— Не трогай меня! — я резко выдернула руку, краем сознания удивляясь, как легко это удалось, и дрожащим от ярости голосом процедила, — У меня и так голова болит, так еще и тошнить начинает, когда ты трогаешь меня. Потому что ты убил Риа этими руками! Да меня вообще от тебя тошнит!..
В черных глазах мелькнуло настоящее бешенство, он снова схватил меня за плечо и дернул на себя. Пассажирская дверца к которой меня тянули, намекала на очевидный способ меня отсюда увезти, поэтому я уперлась каблуками и, сжав зубы, отобрала руку. Плечо тут же отдалось тянущей болью, я запоздало вспомнила, что именно эта рука… Великолепно. Этот белобрысый изверг совсем охренел, раз решил таскать меня за еле зажившую руку! Алеса мое демонстративно скривившееся лицо не волновало, он без малейших колебаний взял меня за запястье, притягивая к себе, и сквозь зубы прошипел:
— Плевать я хотел на твои прикидывания, я этими руками дохрена людей убил, потому что это моя работа! — я снова попыталась дернуться, но он просто вывернул мне запястье, чтобы не рыпалась, и брезгливо скривился, — А теперь ты едешь отрабатывать все пропуски, дрянь малолетняя.
— Я совершеннолетняя и никуда не поеду, — рыкнула в ответ, впиваясь ногтями в руку Алеса и пытаясь найти болевую точку на его запястье, — Пошел в задницу, можешь дальше со своей блондой развлекаться! Говорят, она тоже клубы любит, иди, поищи, вдруг выловишь.
Наконец нащупав точку, с силой надавила на нее ногтем и, с радостью отмечая, что Алес немного разжал пальцы, шустро выдернула свою руку. Хватит. Этот разговор точно закончится тем, что…
Я успела шагнуть назад и снова развернуться, прежде чем сзади выматерились и попытались перекинуть меня через плечо. Сволочь! С силой ударив Алеса каблуком куда-то под колено, я выдохнула, понимая, что придется пустить в ход последний козырь. Одним движением выдернув из волос шпильку, я со всей дури полоснула его по руке. Идеально заточенная, она вошла в кожу, как в теплое масло, Алес выругался громче, почти отшвыривая меня от себя, и я пошатнулась на каблуках. В ушах грохотал пульс, а от адреналина все в животе волнительно сжалось, когда я выровнялась, обернулась… Алес с тихим шипением зажимал руку чуть выше запястья, а на ладони виднелся кровавый след. Темный рукав не дал рассмотреть, что же получилось, но… Мне это не нужно. Запинывая вылезшие жалость и страх куда поглубже, я сглотнула ком в горле и подавила вставшие непонятно почему в глазах слезы. Мне его не жалко. Он сам виноват! И никогда не извинялся за то, что ставил мне синяки и порезы, ни разу! Постоянно бил побольнее и не давал достать себя в ответ! Он заслужил!
— Хм, видимо, сигаретки у тебя нет. Пойду у ребят попрошу, если они не ушли от такого зрелища.
— Стоять! — рявкнул Алес и потянулся меня схватить. Хрена с два. Я предупреждающе выставила шпильку и посмотрела ему четко в глаза.