Из своей комнаты вышла одетая в глухую рубашку и длинные брюки, так мне намного спокойнее. Всем своим видом я показывала, что ничего необычного не произошло, что я само спокойствие и невозмутимость… Правда, стоило увидеть мастера, сосредоточенно мешающего что-то в кастрюльке, как нервишки зашалили, а щеки окрасились румянцем. Спокойно! Ах ты ж… Организм, так тебя и эдак, спокойно, я сказала! Кто бы меня еще слушал. Вздохнув, села на стул и налила сок в бокал.
— И тебе доброе утро, — напомнили мне о приличиях и поставили передо мной тарелку. Мясо-о… Знает, чем задобрить. А вот и не поддамся! Я не ответила, подхватив вилку и зверски наколов на нее брокколи. Мозг просыпался и теперь в него лезли доводы в мое оправдание и варианты дальнейшей жизни. А ещё пришла весьма успокоившая меня мысль, что Джери я не увижу аж до вступительных. Хоть это меня мучить не будет… Я вздохнула и наколола на вилку морковку. Мастер снова ткнулся в телефон, но я все равно периодически ощущала на себе его взгляд. А что, я само спокойствие. Ничего не было, а то, что было, то не я… Тут в голове всплыла мысль о чем-то, что напрягало вчера вечером. Хм… Вдумавшись, я поняла, что не могу вспомнить, но да, что-то было не так… Покопавшись в памяти, поняла, что, вообще-то и то, что помнила утром, уже подстерлось, и теперь осознавалось с трудом… Ну и ладно. Не помню и плевать. На все плевать. Быстро доев, отнесла тарелку в посудомойку и уже собралась ретироваться, когда меня перехватили за руку.
— Стоять, — заявил мастер. Блин. Ну нет. Не буду это обсуждать… Тем более, что я все еще злюсь. Но послушно сев, я независимо на него уставилась.
— Сегодня первый день каникул. Последние месяцы были тяжелыми, так что, если хочешь куда-нибудь съездить скажи. У нас целый месяц в запасе, а потом будем готовиться к вступительным и новому показу.
Он говорил все это абсолютно буднично, так, будто ничего не было. Только в черных глазах притаилось что-то… новое. Странное. Впрочем, не важно… Я мысленно выдохнула и порадовалась, что сейчас третировать меня вопросами или обсуждать произошедшее никто не собирается, а получив отмашку спряталась в комнате. Если он и дальше не будет об этом упоминать, то я поверю, что мне привиделось. И, так и быть не буду искать пути избавиться от этого садиста.
Весь день я безвылазно просидела в комнате, действительно делая вид, что все как обычно. Даже книжку читала. Правда, половину из случившегося там не запомнила, но разве это важно? На обед не вышла, да и не хотелось как-то, но в какой-то момент поняла, что становится темно, и отложила книгу на колени. За окном действительно наступал вечер, из-за набежавших туч становилось еще мрачнее… Мысли включить свет даже не возникло, так что я устало прислонилась лбом к холодному стеклу. Как ни старайся, а мой мозг ничто не исправит: в голову упорно, не смотря на все отвлекающие маневры, лезли все более-менее четкие, а иногда и размытые воспоминания о прошедшей ночи. Я, конечно бесилась, но… Надо признаться хотя бы себе, что моя тактика под кодовым именем «бревно» провалилась отнюдь не из-за того, что мастер виноват. Не-ет… Это была я собственной персоной. И, хотя не помню, о чем в тот момент думала… Это я. Я сама ему поддалась, и теперь мозг закономерно будет мне об этом напоминать. В голове то и дело вспыхивали воспоминания о длинных пальцах мастера, о широких теплых плечах… О черных глазах, прожигающих хлеще любого огня и о собственных ощущениях, что заставляли вздрагивать при одной мысли о них… Но если отбросить все это, то… Где-то звякнул телефон, но я проигнорировала его. Может, мастер был прав? Пора снимать розовые очки? Лесса, давай будем честными, тебя использовали. Пусть не так жестко, как обещали, но факт остаётся фактом. И вина за это лежит на тебе же. Прекрасно зная, чем может обернуться твоя ошибка, ты продолжала витать где-то в облаках, думая, что уж где-где, а в практике ты хороша. Одно выигранное вчистую соревнование ничего не доказывает… Я подтянула колени к груди и обняла их. От окна повеяло холодом и даже ворох подушек не спасал. Или это я так чувствую? Какая разница… Я вздохнула. На что я надеялась? На чудо? Снова звякнул телефон, но мне было глубоко безразлично. Апатия накрыла с головой, подсовывая мрачные мысли. Эх… Хорошо, что мастер сделал вид что ничего не случилось. Если он за такую позицию, то все может вернуться на круги своя? А, кого я опять пытаюсь обмануть. Ничего не будет как прежде. В очередной раз вспомнив собственные ощущения, я покраснела и уткнулась носом в коленки. На фоне всех тех переживаний, моя «глубокая любовь», как я ее видела, к Джерри казалась мимолетной симпатией. Или… Она таковой была? В конце концов, кто гарантирует, что это были настоящие чувства, а не влияние весны и моей же дурости… Телефон звякнул.