Однако мысль в голове отложилась, а градус злости поубавился в половину. По крайней мере придушить одну наглую малявку уже не так хотелось, даже когда утром я обнаружил пустой зал. Хмыкнув, я собрал волосы в хвост, натянул перчатки и начал собственную разминку. Очевидно, что пить Кай не умеет, а, как проспится, ее ждет нехилое похмелье. Она вчера такими зигзагами шла, что в собственных ногах путалась, так что похмелье будет очень и очень нехилым. Поблажки ей не дам. Загоню на хард и пусть хоть лбом о барьеры долбится, но она отсюда не выйдет. Выползет. В таком состоянии, чтобы не было сил куда-то переться.
Пробежав десяток кругов, я остановился, еще немного подразмялся, пройдя для прикола полосу, и, шумно вздохнув, остановился перед грушей. Вот че она мне заливала, что не занимается, груша опять облегчена. Матерясь себе под нос, я поправил все, что было нужно, и, собравшись, ударил. Груша отозвалась глухим выдохом, а я зашипел от боли. Чтоб тебя. Вогнала мне свою шпильку прям в вену, да еще и вытащила криво! Хотела суициднуться, так шла бы сама вскрывалась, нахрена ко мне лезть?!.. Тут в голове всплыл услышанный ночью разговор, чувство вины описало круг почета у меня в башке, и я скривился. Какой же ты жалкий. Да и какая там Элиен, Кай, очевидно, больше на Риану с ее тупыми выходками похожа. Безголовая больная идиотка. Которую я мог от всего этого...
Я с мрачным видом подтянул рукав, чтобы поплотнее прижать забинтованное предплечье, и снова ударил. Потом еще раз, еще, отрабатывая связку, чувствуя как работают мышцы... А все равно бесит. Сколько ни пытался выместить злость, она не уходила с концами, и я продолжал представлять, как сейчас загоню Кай на хард. Уже столько времени прошло, пусть попробует заикнуться про голову, нашпигую самыми тяжелыми обезболивающими и загоню обратно в зал! Ты у меня раз и навсегда свои замашки выкобениваться забудешь!.. Я со злым смешком выдохнул. Ага, конечно, забудет она. Долбанулась головой об асфальт и все равно помнила, что случилось перед этим! Злопамятная зараза.
В растрепанных чувствах остановившись, я оставил грушу в покое и, стянув перчатки, мрачно глянул на часы. Почти двенадцать, думаю, мне нужен кофе. А за каждый час, пока она дрыхнет, буду накидывать по десятке кругов. С шести как раз уже шестьдесят накопилось, проспит до вечера, получит сразу сотку. За каждую ошибку еще плюс десять. Я запинал совесть подальше, совсем хищно ухмыльнулся и, игнорируя тянущую боль в руке, включил кофемашину. Гарантирую, что сегодня Кай будет вовсю припоминать мне мои грехи, но я тоже ей свою руку еще припомню. Настроение на сопли, то избить готов? О да. Вот сейчас я точно хочу тебя избить и, раз ты сама так сказала, могу не прикрываться, а сразу заявить, за что конкретно ты получишь под зад, а за что полетишь на пол. Вот теперь помимо самокопания, у меня достаточно запала злости, чтобы наконец-то вдолбить в ее больную голову, насколько идиотской была затея свалить с Рианой. И свалить от нас на полной скорости. И с пар непонятно с кем. И в клуб без оружия и охраны! У нее мания, сбежать и самоубиться?! Я раздраженно швырнул молоко обратно в дверцу холодильника и попытался глубоко вздохнуть, чтобы успокоиться. Взгляд скользнул по руке, и я поморщился. Злость в который раз отступила. Перевязать бы мне себя... Уже доставая из аптечки заживитель и бинты, я заметил мазь от ушибов и с тихим смешком вытащил заодно ее, убирая в карман. Мелочно, но мне приятно. Потому что из-за Кай мне надо корячиться, заматывая себе предплечье.