— Попыталась попросить забрать машину, но я сказал, что у нее тренировка, и шататься по друзьям будет потом, — ехидно сдал малявку с потрохами Дейм, снова чем-то шурша, и, недовольно цыкнув, процедил:
— Сарт, зараза, завис в итоге на парковке, не поняв, что она поедет с Равеном и что делать с машиной, а эти уже укатили. Он сейчас ее хрен догонит ведь!
— Так она к Равелю? — не в тему спросил я, уловив «шататься по друзьям», и хмыкнул. Как они за три встречи дошли до такой близости? Со мной она полгода, если не больше, решалась, все ходили кругами, если бы не L-300, хрен бы что случилось…
— А… Хм.
Дейм замолчал, в эфире повисла тишина, разбавляемая тихим стуком клавиш, а я потянулся к мыши, чтобы выключить комп. Видимо, опер так старался быстрее позвонить мне, чтобы сорвать с места, что забыл, как просто узнать адрес студента, который живет с мастером. Мрачно усмехнувшись, я встал и, взяв в комнате куртку, направился к выходу, бросив напоследок в трубку:
— Адрес мне кинь.
— Ты пое…
Я сбросил раньше, чем Дейм успел начать свою ехидную тираду, едва услышав этот особый тон, которым он не первый раз пытался мне доказать, что все мои дерганья неспроста. Сам знаю, что веду себя тупо, но ничего не могу поделать! Если сейчас останусь дома, а Сарт ее не догонит, и что-то случится, — застрелюсь, лишь бы снова не застрять в этом гребаном болоте сожалений. И так хватает. И так хватает назойливой мысли, что мне просто нужно убедиться, что все в порядке, а дальше Кай может делать с этим Ривелем что хочет. Что я не… Не пытаюсь я подтвердить свою мысль, что она его любит, и он ей больше подходит. Мазохизмом не страдаю, поэтому не пытаюсь и все!
Телефон завибрировал, как раз когда я выезжал с парковки. Тройс… Хотелось бы верить, что Кай поехала с Ривеном потому что не хотела парковать свою машину в этом районе, где владелец такой марки получает тонну презрения, зависти и гвоздем по дверце. Было бы лучше, если бы она вообще не поехала… Я повторил эту мысль, когда притормозил напротив нужного дома, заглушил мотор и мрачно уставился на двор. Понятно, что застать их на улице я не успевал, они раньше сюда выехали, но я все равно осмотрел припаркованные машины. М-да. Знакомый внедорожник охраны пристроился на выезде из двора и слился с общей массой. То есть, Кай все равно ничего не угрожало. Вот и зачем приехал? Зачем, я спрашиваю?! Чтобы она заметила и поняла, что я продолжаю прогибаться? Или доказать себе, что я настолько деградировал, что не могу перестать думать о какой-то наглой соплячке, которая буквально стелит меня себе под ноги?!
На лобовом стекле растеклись первые капли, разбавляя тишину постепенно усиливающимся стуком. Устало упав лбом на руль, я тихо раздраженно выругался и проглотил возникшую в груди досаду. Да какая мне разница, что она делает, я просто перестраховался. Рабочий момент. Я глубоко вздохнул, выпрямился и вышел из машины. Верно, рабочий момент, постою покурю, прокачусь вместе с Сари потом следом. Или вообще уйду, если Кай тут надолго зависнет, что ей, толпы нянек не хватит? Как мастер, я свою часть сделал, проверил, где она и что делает. При мысли, почему она может тут «зависнуть», я смачно хлопнул дверцей и сжал уже вытащенную сигарету. Твою ж мать. Раздраженно стряхнув раскрошившийся в ладони табак, я снова медленно вздохнул и потянулся к карману. Упаковка была пустой. Да вашу мать!
Какого черта ты сюда притащилась? Какого черта ты не сидишь дома и не тренируешься до посинения к экзаменам? Какого черта ты продолжаешь надо мной издеваться своими демонстративными выходками?! И какого черта я здесь стою, если ты мало что меня отшила, так еще и заявила, что я психопат, который порет чушь?! Раз на то пошло, то я вообще тебя не люблю. Пнув со злости колесо, я нашел взглядом вывеску магазина, рядом с которым остановился, и покосился на машину охраны и прислонившегося к ней Сари с сигаретой в зубах. Тот факт, что они потом все сольют Себастьяну бесил, и я, зная, что сейчас веду себя как последний имбецил, зачем-то быстрым шагом пошел к их машине.
— Я ее отвезу, можете ехать.
Потому что я не хочу слушать от Себастьяна намеки на мою сопливость. Я ее мастер, я тут стоять и должен, поэтому остальные могут отодвинуться на километр. И дело не в мифических чувствах… После того, как я убил троих его подчиненных, Сатри меня не переваривал и каждый раз делал козью морду. Сейчас от одного вида его перекошенного лица хотелось ему врезать, но я сдержался, провел рукой по волосам, надеясь, что дождь не усилится, и кивнул на выезд.