— Машина открыта, если совсем холодно садись.
От его слов сердце дрогнуло, мысли разбежались, но от интонации все внутри снова сжалось от непонятного страха. Даже если я... люблю его, он... Он больше меня не любит? Я снова сглотнула. Конечно нет. Особенно после клуба и... Мне стало так больно, что я в отчаянии прикрыла глаза и прикусила губу. Уже поздно исправлять, неужели я сама все... А у меня вообще был шанс? Если бы я не вела себя так, он бы был? Думаю, нет...
Тишина напрягала все сильнее, и в итоге, не в силах терпеть все больше убивающие надежду мысли, я тихо отозвалась:
— Спасибо.
Алес достал зажигалку.
— Он тебе что-то сделал?
Кто? Подняв голову, я секунду пыталась осознать этот ровный тон и, едва поняв о чем он...
— Нет... — почти прошептала я, не удержавшись, посмотрела на Алеса, и... зачем-то выдала:
— Он меня поцеловал.
Мы встретились взглядами, но Алес, не поменявшись в лице, промолчал. Повисла новая напряженная пауза, в которой он, достав из упаковки сигарету, щелкнул зажигалкой и прикурил. Потом убрал коробочку в карман, глядя в никуда... В ожидании его ответа, у меня даже мысли остановились, я завороженно следила, как он перехватил сигарету пальцами, когда делал затяжку, как выдохнул чуть в сторону полупрозрачный в темноте дым... Белесый завиток лизнул его губу, прежде чем растаять в воздухе, и я задержала дыхание.
— Докурю и поедем.
Молча кивнув, я тихо выдохнула. Сердце рухнуло вниз, замирая в болезненном осознании, а губы жалко дрогнули. Я же знала, но все равно так больно... Алес выдохнул еще один завиток дыма, и я по инерции проследила за ним. Безумная мысль мелькнула в голове, я сжала пальцы, понимая что... Я хочу почувствовать его. Мне нужно. Один раз. Посмотрев на Алеса, я, больше не задумываясь, опустила пальто на блок и шагнула вперед. Один раз. Даже если шансов нет, я... Мягко перехватив у него из пальцев сигарету, едва он хотел сделать еще одну затяжку, я отвела ее чуть в сторону, наклонилась, чувствуя, как капюшон соскальзывает на плечи, и прикоснулась к его губам. Почему-то они обжигали, хотя только что мои собственные горели огнем. Закрыв глаза, я ждала, когда это касание прервется, считая секунды до момента, как снова лишусь своего тепла, только поняв, как сильно замерзла. Все тело пробила дрожь от ощущения неизбежности, а ресницы дрогнули, оставляя влажные следы на щеках... Я люблю эти губы. Каждое их прикосновение. На языке осел горьковато-сладкий привкус табака и, почему-то, вишни, когда Алес... Ответил. Перехватив мою руку, он подался ближе, прижимая меня за талию, согревая и заставляя мурашки бежать по спине, когда он провел языком по моей губе... Мы вдруг, не сговариваясь, остановились. На мгновение замерли, отстранились и, открыв глаза, я увидела что-то похожее в его взгляде.
— Я не могу тебя забыть... — раньше, чем осознала, с глухим отчаянием выдохнула я и вздрогнула. Что я несу... Мне уже отказали. Я приготовилась услышать, как меня сначала пошлют, а потом припомнят все, что случилось, но Алес скользнул взглядом по моему лицу, вернулся к глазам...
— Я и не пытался, — хрипло ответил он, продолжая гипнотизировать меня грустным взглядом черных глаз, — Все равно знаю, что это бесполезно... Ты как никотин: кажется, что можно бросить, но в итоге все равно возвращаюсь к тебе.
Он, притянув мою руку ближе, прикоснулся губами к пальцам, между которыми была зажата забытая тлеющая сигарета. Легкое касание осталось горячим цветком на коже, проросло глубже, и от волнения я беззвучно судорожно вздохнула, не в силах поверить в услышанное. Алес на мгновение опустил ресницы, перехватил сигарету губами и, осторожно отстранившись, взял мою ладошку в плен, чтобы нежно погладить пальчики. Это невозможно...