— Да все, что случилось дальше — это последствия моей тупости и соплежуйства! И мне... — улыбка сползла с лица, и я смог посмотреть на Кай, прежде чем добавить:
— Мне правда так жаль, что ты все это...
— Алес.
Кай сжала мою руку крепче, поджала губы и, прикрыв глаза, тихим, звенящим от эмоций голосом сказала:
— Ты так говоришь, будто ты там был один. Я... тебя не виню, больше скажу: если бы снова оказалась на той чертовой террасе, убила бы Риа сама. И ее, и Кея. Я же понимаю, что ты сделал все, что мог, ты даже меня умудрился услышать, когда я начала топить за альтруизм!..
Не выдержав, я иронично улыбнулся на этой фразе. Ну конечно, все, что мог. Я мог просто открыть сообщение Дейма и узнать все заранее, я мог просто пристрелить эту тетку сразу, я мог... Кай, очевидно, заметила мою улыбку, потому что в следующий момент, она высвободила свою руку и вместо этого переплела наши пальцы.
— К тому же, когда я очнулась, ты был рядом, — тихо добавила она, снова заглядывая мне в глаза, — Ты был рядом и спас меня, разве нет?
— Ты опять скажешь, что «все хорошо»? — у меня не получилось сдержать сарказм, и я поморщился, осознав это. Черт. Грубить не хотелось, но эта фраза до сих пор бесила так, что.! Кай грустно улыбнулась.
— Нет. Не «хорошо», но я уже достаточно тебе это показала, и... Ведь сейчас мы рядом.
Я бездумно рассматривал ее лицо, отмечая и впитывая малейшие эмоции, а на последних словах улыбнулся, ловя отголосок своих мыслей. Да, мы рядом. Несмотря на весь бардак, который устроили, на собственную переломанную жизнь, мы все-таки сели на кухне и нашли в себе силы высказаться... От следующей мысли я снова нервно засмеялся, а на вопросительный взгляд Кай, сам подхватил ее руки.
— Веришь, ощущение, будто это все тянется уже лет сто, а я пашу как заведенный, — я ткнулся лбом в наши сцепленные ладони и простонал:
— Устал как собака от всего этого дерьма... При этом умудрился натворить еще хлеще, а потом устал окончательно. Хоть ложись и дохни.
Кай вдруг тоже рассмеялась, понимающе улыбнулась и с тем же нервным отчаянием выдала:
— Согласна на все сто, ощущение, будто меня раскатало в асфальт и сверху еще пришибло.
Теперь мы оба смеялись, не в силах успокоиться. Как мы вообще от серьезных вопросов вины перешли к таким идиотским ассоциациям?!.. Я выдохнул в попытке успокоиться, потом снова устало уткнулся в наши руки, вздохнул еще раз... И улыбнулся. Гложущее без остановки чувство вины будто подвинулось, позволяя впервые за долгое время дышать спокойно, не оглушая и не зажимая каждую мышцу в теле при одном взгляде на Кай. Наоборот, когда я поднял на нее взгляд, то легко улыбнулся, чувствуя, как на душе становится теплее. В принципе чувствуя, что у меня есть эта самая душа и сердце, которое на мгновение сбилось с ритма, когда Кай еще раз улыбнулась, выдохнула и посмотрела мне в глаза. Такая очаровательно-растрепанная, румяная и улыбающаяся... Я соскучился по такой Кай.
— Прости за то, что я сказал тогда... — вырвалось у меня. Черт. Кай еле заметно приподняла брови, потом осознала... Я с досадой прикрыл глаза, зная, что прозвучу тупо, но все же глуховато добавил:
— Во всем этом... всех этих проблемах, ты не виновата, я выбесился и... Прости... Пожалуйста. Пойму, если ты не...
— Я тоже нагородила полнейший бред, — в тон мне простонала Кай и прикрыла глаза свободной рукой, — Извини... Я просто так разозлилась, что только потом поняла, какой же бред выдумала.
— Ну, в чем-то ты права... — пробормотал я, вспоминая ее слова про мои настроения, и с досадой скривился, когда услышал тихое:
— Будем честны, ты тоже...
Мы переглянулись, как-то синхронно страдальчески вздохнули, и я опять встретился взглядом с Кай. Черт...
— Ты не бесишь меня, забудь, что я сказал про крышу... Прости, мне правда очень жаль.
— Я... — она поморщилась, но кивнула, — Я знаю. Мне тоже... очень жаль.
— Забудем?
Она угукнула и криво нерадостно улыбнулась. Да уж. Усмехнувшись в ответ, я погладил ее пальчики и в шутку напомнил:
— Отметим тортом?
— Правда напишем «двум идиотам»? — она улыбнулась шире, скептично вскинула бровь, потом нахмурилась, показывая, что до сих пор считает это исключительно шуткой, а вот я был вполне серьезен. После всего случившегося, наше... Примирение, надо отмечать только под таким девизом. Я криво ухмыльнулся и многозначительно кивнул.
— Это эпохальный день. Мы научились разговаривать.
Кай засмеялась, заражая меня своей легкостью, и кивнула, соглашаясь на такую идею. Вот только. когда я достал торт, стало понятно, что писать негде и нечем.