— Голова? — дедушка всмотрелся в мое лицо, потом скользнул взглядом по коленкам и снова серьезно заглянул мне в глаза. Нет, мозг взбесился!.. Вчера я так и не нашла в себе сил сказать это Алесу, потому что... Он тоже не сказал! И я испугалась, вдруг он устал и от меня тоже, и от нас, и от всей этой любви, и... Его вчерашние поцелуи и сегодняшнее утро очевидно намекали на обратное, но, задумавшись об этом сейчас, я поняла, что мне все равно страшно признаться. Может потом, когда все будет стабильно, и я буду уверена, что больше ничего не случится, и что Алес тоже меня любит... Черт. Да черт возьми! Мозг подкинул воспоминание о «спрыгни с крыши» в исполнении Алеса и я поняла, что, несмотря на свои слова и доводы, все-таки еще немного обижаюсь. Самую малость. Даже зная, что это было логично, ведь Алес точно знал, чем бить, и вообще я в ответ ударила не слабее! Почему у нас все такое ненормальное?..
— Лесса, все в порядке? Если ты устала, сядь, передохни, я поищу градусник, — вырывая меня из беспорядочных мыслей, мягко сказал деда и снова заглянул мне в лицо. Я встретилась с ним взглядом, отрицательно мотнула головой и вдруг ляпнула:
— Деда, а как вы с бабушкой...
До меня запоздало дошло, что я собралась сказать, и пришлось торопливо прикусить язык. Тихонько вздохнув, попыталась выбросить все из головы и снова побежала по дорожке, когда деда уточнил сам:
— Познакомились?
— Э... Нет, не важно.
Я пробежала пару кругов в вопросительном молчании и с ощущением взгляда где-то между лопаток. Поравнявшись с дедушкой, покосилась на него и скривилась: он наблюдал за мной, вскинув бровь. Может моя идея была хороша? В конце-концов, дедушка был женат и, судя по рассказам, успешно, да и... Я снова нахмурилась. Если ты, Лесса, боишься признаться Алесу, это только твоя проблема. Возможно, уже через пару дней я успокоюсь, и все будет в порядке, или может он сам сейчас проснется и первым делом это скажет. Пф, какой же бред лезет в голову! Мысленно над собой посмеявшись, я вздохнула, возвращаясь в ритм, и в той же тишине пробежала еще несколько кругов, прежде чем дедушка сказал идти на полосу. Пришлось ненадолго сосредоточиться, чтобы не потерять равновесия, но мозг так и продолжал подкидывать мысль о том, что я, кажется, позорно избегаю признания. О да, после всех своих бравадных слов, как простила Алеса, как люблю его, я не могу просто это сказать. С ума сойти. Соскочив с последнего барьера, я поморщилась и, поправив липучки перчаток, вышла на специальное покрытие. Дедушка уже снял пиджак и теперь подкатывал рукава рубашки, пока мои мысли снова соскочили не туда.
— Хорошо, я буду смотреть по твоим ударам, когда пойму, что ты меня условно вырубила — скажу.
— Как будто это возможно, — пробормотала я, принимая нужную стойку, и даже не удивилась, когда деда хмыкнул. Очевидно, его я никогда уложить не смогу!
— Мы имитируем тебе экзамен... К слову, мастер Айве должен подписать ваши допуски, и твой пока лежит у него на столе.
О черт... Это намек, что мне надо заглянуть к нему на пару? Прикусив губу, я дождалась, пока дедушка приготовится, и, сосредоточившись, сделала пару выпадов. Естественно он уклонился, но я не расстроилась и, проскользнув у него под рукой, твердо впечатала ладонь ему в основание шеи.
— Ха... — довольно усмехнулся он и, повернувшись, потрепал меня по голове, — Это было быстро, молодец.
Я не удержалась от довольной улыбки, прежде чем сделала серьезный вид и гордо кивнула. А то! Может я и прикидывалась болезной, пропуская тренировки и пары, но безголовостью страдала только в отношении Алеса... От этой мысли улыбка померкла, а я скривилась. Даже радость от того, что подпольные занятия дали свои плоды, начала испаряться под напором стыда. Вела себя как инфантильная психопатка, мне кажется ничего более идиотского я в жизни не делала!.. И теперь просто перечеркнуть все своим «люблю»? Вот он возьмет и сразу все забудет? Смешно... Мне ведь надо это сказать? Допустим, вчера ночью мы были заняты... Эм... Тортом и поцелуями, хорошо. Мы все раскладывали по полочкам, извинялись, точнее выясняли, что никто не виноват, и в целом нам было не до признаний. Но разве не логично озвучить это как можно скорее? Господи, да что я вообще делаю, почему я рассуждаю об этом, как о домашке, которую надо поскорее выполнить?! Черт возьми!..