— Вы же наверняка ссорились?
— Хм, конечно, куда от этого деться.
— И... — я нерешительно шаркнула ногой по полу, стирая царапину от кроссовка, — Как вы это решали?
Повисла интересная такая пауза, в которой мне почему-то виделась открытая насмешка, но на дедушку я все равно не смотрела. Стыдно как-то было... Уф, Лесса, зачем, ну реально, зачем ты вообще эту тему подняла, ну походила бы рыбкой вокруг Алеса, может он сам бы раньше тебя от дилеммы избавил своим признанием!..
— Разговором, детка. Садились и разговаривали. Или я извинялся.
О... Мелькнула мысль, что мы уже поговорили, и как-то все равно не то, но в этот раз я успела прикусить язык и вслух не думала. Потому что идея про «я извинялся» звучит почти идеально, как же, все социальные сети пестрят шутками про парней, которые извиняются, даже если изначально были правы. А мне это вообще не поможет: Алес-то уже все признал, и я тем более, этот этап пройден! То есть мы сели, поговорили, во всех грехах себя обвинили... Все. Я сдаюсь. Я уже начинала ощущать себя категорической идиоткой, покраснела с ног до головы и, с досады всплеснув руками, шумно вздохнула.
— А у тебя было такое, что стадия извинений прошла, но ты не знал, как подобрать слова или... Может, ну не знаю, боялся что-то сказать? — я окончательно утвердилась в мысли, что зря начала этот разговор, но все-таки пробормотала под нос язвительное:
— Вдруг реакция будет какая-нибудь... Своеобразная.
Угу, вдруг деда сейчас подумает, что я убила Алеса и спрятала его тело где-то в квартире. Я бы после своих ужимок точно так подумала и именно поэтому попыталась свести все к шутке. Правда, деда не оценил и продолжал с интересом меня осматривать. М-да... Ладно. Черт с этим всем, забудем, что я там мямлила и просто вернемся к тренировке. Вон, времени уже много, еще немного тут простоим, и на пары можно смело не ехать — точно опоздаю и получу от всех мастеров сразу. Ощущая себя полной дурой, душа досаду и раздражение из-за своей несдержанности, я мотнула головой и снова шумно вздохнула.
— Ладно, не важно, — я нарочито бодренько улыбнулась и поправила перчатки, показывая готовность работать, — Забудь.
Деда странно хмыкнул, смерил меня еще одним взглядом и перчатки наоборот стянул. Потом развернулся и, уже уходя в сторону кресла, спросил:
— Что случилось?
— Все нормально.
И губки бантиком, перчаточки покрепче затянуть и крайне удивленное лицо сделать. А как же моя тренировка? Я вообще-то к экзамену готовлюсь, что это за демарш с тренировочной площадки? Раздался тихий смешок, и мне достался очень хитрый взгляд. Что? Стою, ничего не понимаю, ничего не знаю, возмущаюсь, что ни рукопашку, ни холодное не отработали...
— Лесса, — деда сел в кресло и с ехидным прищуром похлопал по колену, — Иди сюда.
А! Жестокий прием, как ты можешь!.. Кажется, меня перекосило, и я осознала это, только сделав шажок назад. Просто последний раз он вот так со мной разговаривал, когда... Ну да, когда поймал после очередного прогула, отчитал, потом дома меня отчитала Клэр, следом приехал и сходу включился папа, а в итоге они втроем начали придумывать мне страшные кары. Чисто из принципа я выслушала все варианты и демонстративно хмыкнула, на что деда так же насмешливо усмехнулся и сделал фатальный удар: заявил что отправит меня на тренировку к выпускникам в качестве инвентаря. Сначала до меня не дошло, но дедушка на ушко пояснил, что мне предложили поработать одновременно мишенью, грушей... Не успев понять его черный юмор, я психанула и устроила им истерику. С соплями, слезами, воплями и объяснениями, как они не правы и вообще во всем виноваты. На успокоительные попытки Клэр и папы я не реагировала, наоборот, бесилась только сильнее и начинала огрызаться... Так что дедушка применил свой старый прием, который очень нравился мне в детстве. Разве что раньше я сама свивала гнездо из пледа у него на коленках, когда папа был занят, а в тот раз он был вынужден схватить меня в охапку, завернуть в мою же кофту и, усадив на колени, крепко обнять. Как ни странно, сработало: успокоилась я почти сразу и просто плакала, жалуясь, какие они все гады, и попивая предложенную водичку. Так что сейчас меня реально покорежило от воспоминания, но... Секунду поколебавшись, я сдалась. Обреченно застонав, сделала максимально страдающий вид, вихляясь во все стороны, подошла ближе и, скорбно взглянув на дедушку, чуть ли не рухнула ему на коленку. Потом вальяжно перекинула ножки через вторую, хлопнулась головой на плечо и еще раз шумно вздохнула. Все. Сейчас буду жалеть себя.