Я промычала что-то нечленораздельное в согласие и поплелась за ним к выходу, доставая какую-то скомканную салфетку из кармана. Действие лекарства заканчивалось, и как раз перед сном надо было закапать нос снова, чтобы нормально заснуть, так что остаток тренировки пришлось провести под знаком сопливого водопада. Вспомнив, что наконец могу привести нос в порядок, я приободрилась и, обогнав Алеса, пулей слетела по лестнице, чтобы сразу закопаться в «болезную» корзинку на столе. Это Алес поставил и торжественно сложил туда все таблетки, порошки и спреи, которые у нас были от простуды. Потом сочувственно похлопал меня по плечу и ушел на заказ, а я осталась обалдело рассматривать этот ворох... Что ж, оно хотя бы помогало.
— Завтра в девять надо быть в академии, взять на тебя ведомость... А, отдать ее комиссии, — прислоняясь к столу, тихо забормотал Алес, утыкаясь в телефон, — В десять начинается экзамен, все по классике.
Я сосредоточенно закапала противно щиплющее лекарство во вторую ноздрю и, отчаянно морщась, повернулась к нему. «По классике» это значит бег, препятствия, стрельба, рукопашка и холодное. А у меня следующими таблетки от простуды... Выдавив две штуки, я наскоро запила их водой, а с третьей повернулась к Алесу.
— На связку киллер-опер ничего не будет ведь, да?
— У вас на это целая практика была, мало? — бросая на меня снисходительный взгляд ухмыльнулся он и, приняв от меня таблетку, тоже ее проглотил, — Мне больше интересно, сколько завтра будет трупов.
Что? Я так и застыла с протянутым стаканом воды. Алес, ничего не заметив, забрал его, запил таблетку и даже успел поставить в раковину, прежде чем повернулся и увидел мои квадратные глаза. Он вопросительно приподнял бровь, а я наконец очнулась. Стоп. Каких трупов?
— Мы же не насмерть бьемся, — в моем голосе просочилось подозрение, и Алес, странно на меня глянув, насмешливо отмахнулся.
— Ты что, какое вам «насмерть», — его пальцы осторожно обняли мое запястье, и он с еще одним ехидным смешком потянул меня в сторону комнаты, — Но это какая-то негласная традиция — грохнуть главного козла группы на выпускном экзамене. Каждый год одно и то же.
И сколько человек хотело прирезать Алеса? Он вдруг споткнулся, пальцы на моем запястье на секунду сжались чуть сильнее, и до меня дошло, что я опять ляпнула вслух! Черт! Похолодев, я сама перехватила ладонь Алеса, переплетая наши пальцы и спутанно затараторила:
— Я просто устала и думаю вслух! К тому же, когда мы были на первом курсе, про тебя кучу всего говорили, вот я и подумала, что скорее всего...
— Я ничего не подумал, спокойно, — оборачиваясь и делая страшные глаза отозвался Алес и многозначительно ухмыльнулся, — Как будто я сам не знаю, что был главным козлом. Это мне пришлось всех грохнуть.
Ого... Поймав свою челюсть на подлете к полу, я молча пялилась в затылок Алесу, а едва мы зашли в спальню, встретилась с его вопросительным взглядом. То есть, его пытались убить всей группой, а он тупо убивал самых смелых? Фига он монстр... Понятно, почему тогда старшекурсницы говорили, что логичнее меня зарезать, а не целовать. Если он так кровожадно прошелся по выпускному...
— Ты что там уже придумала, а? — Алес сложил руки на груди и, криво ухмыльнувшись, наклонился ко мне. Ой. Мысли мгновенно разбежались, губы сами расплылись в улыбке, а на невесомый поцелуй я ответила с тихим восторгом. Даже простила насмешку, с которой на меня смотрели черные глаза.
— Ничего такого, просто интересно, сколько их было.
На это он отвечать очевидно не хотел, потому что выпрямился, с недовольным прищуром осмотрел меня с ног до головы и вообще ушел в гардеробную. М-да. Я прикусила губу и со вздохом была вынуждена признать свое поражение. Хотя после того, как мы вчера ночью костерили Айве и придумывали ему сто и один мучительный способ сдохнуть, мне казалось, такие темы уже не проблема. Да и... Я честно призналась в своих кровожадных порывах, обнаружившихся в последние пару недель, на что получила понимающее поглаживание по голове и миролюбивое:
— Даже если ты кого-то прикончишь, Дейм с радостью за тобой приберет... А я сделаю вид, что официально ничего не видел.
Это Алес так намекнул на то, что по уставу мне убивать пока нельзя, но... Блин, сам факт, что его ничего не смутило, меня порадовал! Я же действительно все еще считала себя ненормальной, если на каждый косой взгляд у меня руки чешутся! Поэтому еще приятнее было услышать от Алеса, что, если есть возможность, он себя не сдерживает и не видит проблемы, если киллер наконец-то захотел убивать. Эта фраза заставила меня подвиснуть, а когда мой болезный мозг ее обработал... Смеялась я долго. Особенно когда увидела непонимающее лицо Алеса и услышала его «Да что я такого сказал? Ты киллер или кто, в смысле ты считаешь ненормальным желание кого-то убить?» Так что мы с мозгом решили, что все со мной в порядке, и, раз я такая кровожадина, то с Алесом рядышком мне самое место. Эта мысль грела душу и вызывала смущенную улыбку, но все вопросительные взгляды я подло игнорировала...