— Ты прикинь, он так смачно всем весом упал, что ему шею до половины разрезал. Там можно было строение гортани разбирать без макета...
— Отпусти, сейчас меня будет тошнить.
Я сама испугалась своего замогильного скрежетания, а Алес мгновенно разжал руки и подскочил. Воображение активно рисовало мне все описанное, начиная с двух больных лосей, которые решили помахаться на ножах, и заканчивая той самой наполовину разрезанной глоткой. Тут, естественно, вспомнился и макет гортани, который нам показывал Кей, и даже анатомическая модель, на которой мы смотрели, как лучше перерезать горло, и один из трупов с похожей раной, который мы осматривали... Паники не было, но меня серьезно замутило так, что пришлось доползти до ванны и плеснуть в лицо холодной водички. Ох-ох-о... А что я завтра делать собралась?
— Так и знал, что надо было промолчать... — донеслось досадливое из спальни, и я, не удержавшись, фыркнула. Потом вытерлась и, уже подходя обратно к постели, съязвила:
— Тогда я бы обоснованно назвала тебя тихушником, и все равно пришлось бы рассказывать.
Судя по еле слышному цыканью, Алес был этим фактом не слишком доволен, но, когда я забралась под одеяло, меня обняли все так же нежно.
— Ты в порядке?
— В полном, — я утвердительно кивнула и вольготно пристроилась у Алеса на плече, — Надеюсь, я не главная коза курса, и мне завтра не придется отбиваться.
— Главного козла я за вас уже упек...
Алес явно осекся, но я только хмыкнула. Очевидно же, что Макс не просто так пропал. «Упек» значит в Арле? Несмотря на легкое разочарование, что до убийства не дошло, я поймала себя на некотором моральном удовлетворении...
— За что тебе большое спасибо, — в этом я была вполне искренна, — Потому что он стопроцентно попытался бы убить меня. Из принципа.
— Из больной башки, — пренебрежительно процедил Алес и со вздохом устроился поудобнее. Ну... Сложно с ним не согласиться, Макс тот еще больной ублюдок... «Все спецы отбитые», — вдруг всплыло в мозгу, и я задумчиво уставилась в пустоту. Равен никого целенаправленно убивать не пойдет, его... Хм, хотя, могут попытаться, врагов он себе нажил, но главным противником была я, а мы вроде как... Дружим. Ковырнувшаяся совесть напомнила о моем мерзком поступке, и пришлось ненадолго зажмуриться. Забудь. Кто еще... Грейс? У нее на прицеле вся наша компашка, а больше... Особо больше никого и не вспомню. Эш, может быть...
— Хочешь я приду завтра со снайперкой и буду отстреливать всех, кто попытается к тебе полезть? — вырывая меня из мыслей, мурлыкнул Алес, игриво щекотнув меня между лопаток. Ну да... Как я могла забыть. Надежда напрасна, я главная коза. Тут моя спецовая гордость расправила крылья, я засопела и без лишней скромности выдала:
— Кто вообще ко мне полезет? Они все знают, что я сожру их с потрохами.
Алес благоразумно промолчал, но я кожей чуяла, что он мысленно смеется. Вот чуяла и все!..
А уже после бега он смеялся в голос. Я стояла под трибуной и, тяжело дыша, мрачно сверлила его взглядом. Сел на первом ряду, как обычно, и ржет, з-зараза... И даже не поругаться на него нормально! Жалко, блин! А ему весело! Потому что подставы начались уже тут: пока бежала перескочила через три подножки и еле увернулась от типа падающей Шаи. Булавку у нее в руке мог не заметить только слепой!
— Охренеть, они бессмертные что ли? — нахохлившись выдала Виа и покрепче застегнула перчатки, — Я этой Грейс сейчас мешком по морде заряжу, плевать, что время потеряю!
Виа тоже досталось: Грейс все-таки царапнула ее, пробегая мимо и теперь у подружки немела рука, а несколько пальцев плохо двигались. Видимо, какой-то паралитик, но Виа вовремя увернулась. Я отвела взгляд от веселящегося Алеса и мрачного Тэора и качнула головой.
— Забей, пусть они возятся, сколько хотят, нет смысла на них терять баллы... — Виа уже скривилась, признавая мою правоту, когда я, смерив задумчивым взглядом Сойку, которая о чем-то говорила с Грейс, добавила:
— На холодном отыграешься.
Раздался голос оператора арены, и, под удивленным взглядом подружки, я подошла к старту, машинально поправляя липучки перчаток. Рядом предвкушающе усмехнулись.
— Я этой заразе всю рожу исполосую и никто мне ничего не сделает.
Тоже вариант, хотя я имела ввиду лишить подвижности руку. В любом случае, меня сейчас больше волновал сам экзамен, а не войны с одногруппниками, и... Да. У меня засвербило в носу.
Утром, сразу после тренировки, Алес, под скептичным взглядом дедушки, впихнул в меня все, что только можно в надежде на то, что я выдержу несколько часов экзамена. Но уже к концу полосы я несколько раз хлюпнула носом и, поморщившись, потерла потихоньку начинающий гудеть лоб. Только этого и не хватало... Я все-таки грохнулась с барьера, когда на секунду потеряла концентрацию. Глаза заслезились, голова поплыла и, поторопившись, я промахнулась мимо узкой линии блока, а осознала это, только когда ухнула вниз. Ну и плевать. Сбегав к скамейке, я сделала пару глотков из своей бутылки, где был разведен противопростудный порошок и, плюнув на то, что перчатка уже в песке, вытерла нос рукой. Ох. Развернувшись, я сделала пару шагов к площадке и вдруг чихнула. Снова вытерла лицо... И чихнула опять. Да чтоб тебя. Смачно хлюпнув носом, я мужественно взяла себя в руки и подхватила свои пистолеты... Когда закончилась стрельба, и я, втихую дыша ртом, встала и опустила винтовку, мой позывной плавал в конце десятки, так что несколько потерянных баллов роли не сыграли. Ну вот, говорю же, плевать.