— Тогда ваша ученица заочно отчислена. Она приставила нож к горлу, все что дальше — самооборона.
— На твоей и царапины нет! — отбил мужик, а я невольно вскинула бровь одновременно с Алесом. Нормально вообще...
— Потому что у твоей навыков не хватило.
Факт. Мужик сжал зубы так, что желваки на щеках дернулись, резко повернулся к Айве и прошипел:
— Любое убийство без лицензии равно отчислению! Все, что происходит за пределами арены должно быть либо одобрено мастером, либо лицензией, — тут он повернулся к Алесу, — Или скажешь, что ты дал добро? Тогда я требую комиссию.
— Я тоже требую комиссию, — не моргнув и глазом отозвался Алес, глядя прямо перед собой, — Кай, сюда подойди.
А? Зачем? Хлопнув ресницами, я естественно подчинилась, а едва оказалась рядом, Алес бесцеремонно вытащил ножницы из стакана на столе за своей спиной. Я только непонимающе на него посмотрела, когда он молча разрезал ворот моей водолазки и развернул меня к Айве. Тьфу, он меня порезал что ли? Щиплется жуть... Айве недовольно прищурился, глянул мне за спину и снова на меня.
— Дисциплинарное наказание за драку и тяжелые травмы Сойки будет назначено, также жду объяснительную и акты о дисциплинарных в личное дело и на имя декана, плюс один на мое имя, — он швырнул в Алеса одной из увесистых папок, которые принес, а следом злобно рыкнул, — Пошли вон оба!
— Айве... — предупреждающе начал мастер Эшли, но Алес раньше схватил меня за предплечье и силком в два шага вытащил из кабинета. Дверь захлопнулась, Айве за ней заматерился.
— Нет, а реально, ты подождать не могла? — вполголоса рыкнул Алес, с отчаянным видом поворачиваясь ко мне. Я возмущенно всплеснула руками, даже открыла рот, чтобы сказать что-то в ответ...
— Как можно умудриться никого не убить на экзамене, но сразу двоих в раздевалке? — раздалось искренне удивленное с другой стороны коридора, и я увидела дедушку. В смысле двоих? Я возмущенно фыркнула.
— Я убила только Эшли и то, случайно!.. Деда!
Он подошел ближе и, схватив меня за ухо, дернул вместе с недовольным:
— А пуля твоя куда угодила?!
Пуля?.. Тут до меня дошло, и я, ошарашенно уставившись на дедушку, приоткрыла рот для вопроса. В смысле? Она же в потолок попала, я штукатурку видела...
— Это не она была, я по камере видел, — раздраженно выдал в мою защиту Алес и, подойдя ближе, попытался убрать руку дедушки. Тот бросил на него строгий взгляд, но изверга ничего не смутило, он только ехидно хмыкнул.
— Дисциплинарное наказание потом ей сам назначишь, а сейчас нам лучше ее в медпункт, шею обрабатывать. Ты посмотри, как полоснули.
Деда и правда опустил взгляд, отпустил мое ухо и, приподняв подбородок двумя пальцами, осмотрел шею. Мне самой вообще интересно, что там, я особо и не чувствую... Меня отпустили и с крайне опасным прищуром повернулись к двери.
— Я посмотрю чья полоснула, — проскрежетал деда и, бросив на нас быстрый взгляд, добавил:
— Генрих еще там, идите, пока не уехал со скорой. Потом сразу домой, без приключений.
Алес только глаза закатил, а я вот не поняла, о каких там приключениях речь, если сил ровно до кровати и упасть? И причем тут Генрих?.. Деда скрылся в кабинете дисциплинарщика, мы с Алесом, переглянувшись, выдохнули и уже спокойнее пошли в сторону медпункта. Разговоры, видимо, потом. Я коснулась шеи... Ух. Кончики пальцев нащупали липкие края царапины, протянувшейся от впадинки ключиц почти до основания шеи за ухом, и ее мгновенно защипало. Как я не почувствовала? Да и вообще... Если подумать, все раны не так уж и ощущались. Я еще раз провела пальцами по шее и расстроенно зашипела.
— Болит? — Алес наклонился ко мне и легко коснулся макушки, успокаивая, — Сейчас обработаем, не трогай. Купим тортик в качестве утешения.
— Оно не болит, просто... Жжется.
Я недовольно скривилась и получила новый задумчивый взгляд от Алеса. Он что-то прикинул в голове и вдруг хмыкнул.
— А я все понять не мог, как ты не дергаешься ни от одной царапины... Противопростудное!
— Что? — я непонимающе уставилась в пустоту, и, спустившись с последних ступенек повернулась к нему. Алес ухмыльнулся.
— В нем обезболивающее.
О... Пока я осознавала свое везение, меня опять подхватили за предплечье и потянули вперед. Блин, да понимаю я, что торопимся, но сил нет... Еще бы кого это волновало. Генриху, который действительно каким-то образом обнаружился в нашем медпункте, так точно было плевать, он сначала высказал мне за безалаберность, и это не про случайное убийство, а про то, что я грязными руками полезла шею трогать, а потом долго нудел, что все швы надо будет обрабатывать, и что все царапины надо мазать специальным гелем, и что потом надо к нему зайти, чтобы он пригнал девчонку из эстетической хирургии... На этой тираде про шрамы я уже начала выключаться, потому что меня для удобства уложили на кушетку. Алес придвинул стул к шкафу и, прислонившись к стенке виском, тоже засыпал, поэтому в какой-то момент Генрих не выдержал и стукнул ладонью по столу. Боже.