— Ты и так пропал на трое суток, — съязвил он и спокойнее добавил:
— Я уже все сделал, тебе надо только взять бумажку и проверить пару мест. Вопрос в том, что я не уверен, какие конкретно...
Мысленно взвыв, я взъерошил волосы свободной рукой, посмотрел в потолок и, скорее обращаясь к мирозданию, простонал:
— Да дай ты мне сутки, черт возьми... Из-за тупых заданий, которые ты отказался слить, я даже поспать нормально не мог! К тому же, сегодня начинаются праздники, везде толпа, куда я попрусь?!
— Если бы я их слил, ты бы давно потерял все доверие и нормальные заказы, — отрезал Дейм и снова зашуршал, — Пока толпа и надо идти, Рихтер не сможет отследить тебя в ней... Кстати, к вам идет Себастьян. Он на парковке.
Какого... Я тут же вспомнил свалку из наших вещей у двери, абсолютный бардак на кухне и валяющееся на полу личное дело Кай, вместе с бланками дисциплинарных нарушений. Да он меня прикопает за то, что я это на пол кинул. Из принципа!
— А раньше ты сказать не мог?! — взвыл я и снова попытался вывернуться из рук Кай. Малыш! Ну отпусти же!.. Дейм только фыркнул, показывая, что сделал это специально.
— У тебя акты о дисциплинарных в луже от ботинок. А Себастьян как раз подходит к лифту.
И отключился. Твою мать! Зашипев, я отбросил телефон подальше, мягко взял Кай за запястья и уже настойчиво расцепил ее руки, несмотря на протестующее мычание. Да-да, мне тоже очень жаль, прости, малыш... Стараясь не завалиться спросонок, я сполз с кровати и, наскоро умывшись, чтобы проснуться, вылетел из спальни, как есть. Где... Вот черт! Бумажки реально валялись рядом с сапогами и теперь выглядели жалко, пусть и были сухими. Торопливо их собрав, я подхватил заодно папку с личным делом и еле успел выпрямиться, когда в двери провернулся ключ. Мерзкий дед, почему он никогда не звонит?!..
— Да будто твой бардак меня волнует, — ехидно хмыкнул Себастьян, появляясь на пороге. Я незаметно переложил бумажки под папку и, смерив его мрачным взглядом, процедил:
— Да тебя и наша личная жизнь не волнует. Ты знаешь, что такое дверной звонок?
Себастьян вальяжно обошел меня, поставил на стол держатель с двумя стаканчиками кофе и коробку с логотипом кондитерской, и флегматично выдал:
— Первый раз слышу, обычно с таким работает охрана, — он обернулся и уже нормально усмехнулся, — Не драматизируй, я кофе принес.
Мне тебе памятник поставить или что? Демонстративно закатив глаза, я взглядом показал ему, что думаю про его идиотский способ вламываться в мою квартиру, но все же обошел стол и, сев, положил бумаги на соседний стул. Потом качнул головой и, потерев переносицу, чтобы проснуться, пробормотал:
— Сделал бы ты это часа на три позже, я был бы благодарен, а так... Послать тебя хочется на все буквы.
— Мечтать не вредно, — он и бровью не повел, только достал телефон и, что-то там проверив, поднял на меня серьезный взгляд, — Ты разобрался с документами?
С которыми из? С теми, которые кинул на Дейма, или с теми, что... Я покосился на соседний стул и постарался удержать лицо. Надо бы написать Дейму, чтобы он нашел мне шаблон акта о дисциплинарке... А то Айве потом с меня не слезет, и я точно выбью ему мозги со злости. Стаканчик прошуршал по столу, и я понял, что пока думал, Себастьян подвинул кофе ближе. М-да. Этот дед постучал костяшками по столу рядом со стаканчиком и язвительно протянул:
— Просыпайся, у меня время не резиновое.
— Судя по тому, как ты вечно сюда таскаешься...
— Продолжишь — будешь жалеть, — ехидно перебил он, и я поднял глаза к потолку. Мироздание, убей меня, я так задолбался... О чем мы вообще? Тяжело вздохнув, я взял кофе и, сделав глоток, на секунду уставился в пустоту.
— Ты про сейф?
— Естественно, — Себастьян насмешливо покосился на меня, и я скрипнул зубами, прежде чем сделать еще один глоток, — Акт о дисциплинарном ты и с закрытыми глазами напишешь.
Не сказал бы, что это то, чем хочется заниматься... Вздохнув, я покопался в полусонном мозгу, опять потер переносицу и, наконец сосредоточившись, отставил кофе.
— Я не смотрел, но Дейм сказал, надо какие-то места проверять.
— Когда поедешь?
Когда высплюсь. Эх мечты, пока это не закончится, сон мне очевидно не светит. Поморщившись, я со вздохом прикинул по датам... Сегодня это будет сложно, Новый год — одна бесконечная толкучка, в которой можно затеряться. Это было бы мне на руку, но не в таких масштабах, потому что одно дело — умеренная толпа, в которой можно лавировать, другое — безумное стадо, в котором я могу не заметить момент, когда меня прошьют ножом. Будь я на задании, лучше времени и не придумал бы... Завтра все наоборот вымрет и оживет только под вечер, как раз то, что надо. Кивнув, я прищурился и, задумчиво постучав пальцами по столешнице, ответил: