— Идем, — Алес подхватил мою ладошку и вывел к лестнице. Мы дружно уставились на табло лифта.
— А может...
— Нет.
Почему-то подтекстом я слышала «да», но Алес уверенно шагнул в лифт. Мы в том же недовольно-страдальческом молчании спустились на парковку, уложили вещи, даже выехали... Я шумно со стоном вздохнула и, уперевшись локтем в дверцу, взъерошила еле уложенные кудри. Как я собралась мириться с папой? Точнее нет, как я собралась делать это в присутствии Алеса из-за которого... Да ну, понятное дело, что проблема не в нем, а в целом в профессии, которую я выбрала. Я вздохнула еще раз и с удивлением обнаружила, что Алес тоже тяжело вздохнул. Мы понимающе переглянулись, и он снова мрачно уставился на дорогу. Даже съехал в крайнюю полосу незадолго до съезда...
— А может проигнорируем и поедем пить кофе? Можно съесть пиццу...
Эта интонация в стиле «а давай прогуляем пару» заставила меня нервно хмыкнуть и засмеяться. Покосившись на него, я иронично ухмыльнулась и уточнила:
— Ты и пицца?
— Я люблю пиццу, — на меня бросили обиженный взгляд, но я не впечатлилась и чуть не бросила ехидное «а меня», благо вовремя сдержалась. Как будто не та ситуация... Снова повисла пауза, после которой мы вдруг черт знает в какой раз синхронно и на этот раз очень обреченно вздохнули. Алес повернул на съезд.
— Еще не поздно развернуться...
— Поздно, тут одностороннее на ближайший километр, — замогильно отозвалась я, поняв, что, вообще-то, в этот раз уже хочу согласиться, и со стоном спрятала лицо в ладонях, — Пора продумывать вступительную речь...
— Будешь извиняться?
Я задумчиво посмотрела на Алеса и воинственно фыркнула. Вот еще. Сначала... Пусть сначала он признает, как не прав, а потом я извинюсь за свою эмоциональность. Может быть... Алес странно хмыкнул и чуть сбавил скорость. Спасибо...
— Знаешь, тут по дороге есть одна кофейня, в ней делают обалденные макаруны, — буднично протянул он, — Давно хотел купить.
— Можно даже там их и съесть, чтобы в машине не мусорить, — мгновенно подхватила я, его интонацию. Алес деловито кивнул и... еще скорость сбавил, игнорируя раздавшийся сзади клаксон.
— Обгонишь, не сломаешься, — мерзко буркнула я и, поймав ехидный взгляд Алеса, сделала губки бантиком, — А вруби вообще аварийку. Пусть сразу на обгон идут.
— Отличная мысль, — с интересом отозвался Алес, действительно ткнул нужную кнопку и, усмехнувшись, расслабленно откинулся на сиденье. Шикос. Я тоже криво ухмыльнулась.
В итоге в ворота мы въезжали, когда уже стемнело, что не могло не радовать: это значило, что времени останется меньше, и, может быть, ничего криминального случиться не успеет. Мы и так поздно выехали, плюс тащились как улитки, с макарунами возились, фотографировались... Напоследок переглянувшись и сцепившись для верности пальцами, мы вошли в дом, готовые ко всему, даже к обороне, потому что я точно видела, как Алес зачем-то проверял нож под ремнем. Или это привычка? Хотя мне вот интересно, как он сидит в машине, нож ведь наверняка давит на поясницу, это вообще удобно?..
— Лесса! — внезапно радостно возопили откуда-то сбоку, и на меня налетел вихрь по имени Клэр. Почему-то вцепившись в Алеса еще крепче, я ошалело моргнула, потом до меня дошло, что мою тушку просто решили удушить в объятиях, и, закряхтев, я с улыбкой погладила няню по плечу.
— Привет, задушишь!
— Боже, как ты похудела! Моя девочка, ты таешь на глазах! — встревоженно выдала она, отстраняясь и игнорируя мой писк. Потом перевела взгляд на Алеса, всплеснула руками и, уже бросаясь обнимать его, запричитала снова:
— А ты! Совсем не спишь, как же так! Бледный, замученный!.. — она вдруг отлепилась от Алеса, вцепилась мне в руку и, сверкнув глазами, припечатала:
— Срочно на кухню! Есть! Немедленно! Вы так превратитесь в два скелета, это вообще не дело, так и до болезни недалеко...