Нас уже куда-то потащили, и если Алес с тихим смехом покорно шел следом, то я была против. Мне еще ужин с папой надо пережить! И так кусок в горло не полезет, а если объемся, так вообще никак! Снова отчаянно запищав, я выпуталась из ее хватки и, отпрыгнув подальше, выпалила:
— Ужин скоро! Я же в платье не влезу!
— Да ты уже на размер меньше, чем была! — Клэр встревоженно всплеснула руками, а я умоляюще уставилась на Алеса... Меня прекрасно поняли. Подмигнув, приобняли няню за плечи и развернули ее в сторону кухни с многозначительным:
— Она наоборот набрала, а я такой голодный... Ты не готовила те булочки с корицей? Или с вишней?
И все это мурлыкающими завораживающими интонациями, от которых Клэр тут же забыла про меня, засмущалась и со смехом махнула на Алеса рукой. Я даже простила ему «набрала» от радости.
— Для тебя там твои любимые шоколадные бисквиты, — она заправила за ухо выбившийся локон и деловито кивнула, когда Алес довольно улыбнулся, — Помнишь, ты умолял научить тебя их готовить.
— О да, — он кивнул и, хмыкнув, закатил глаза, — Поэтому после них ты решила, что мне жизненно необходимо уметь готовить и суп, и второе, и другие десерты...
— Зато в общежитиии ты точно знал, что делать, и не питался всякой растворимой лапшой.
Она наставительно приподняла пальчик, продолжив презрительно возмущаться на тему растворимой еды, которую любят студенты, и Алес еще раз знаками показал мне, что пора бежать. Пф-ф... Посмеиваясь, я шустро ретировалась наверх и, забежав в свою комнату, облегченно выдохнула. Отлично. Осталось только пережить вечер, и дело сделано... Значит, это Клэр научила Алеса готовить! То-то я думала, откуда он такой боженька кулинарии взялся... Надо будет сказать ей за это отдельное спасибо. Довольно хмыкнув, я шагнула в спальню, чтобы переодеться, и вдруг заметила что-то за приоткрытой дверью гардеробной. Хм? Чуть наклонившись назад, заглянула... Это...
Очевидно, папа тут уже побывал, потому что стоило подойти ближе, как у туалетного столика обнаружился манекен с платьем из знакомого материала. Того самого, который он назвал «звездный туман». При одном взгляде на него вспомнилась наша ссора, как он резкими движениями отпаривал корсет... Форма этого отличалась от варианта, что я видела, но он мне понравился даже больше. Бежевый корсет прикрывала воздушная мерцающая ткань, уголком сходящаяся к шее, которую, по идее, обнимал воротничок стойка. Открытые плечи, спина, плавно стекающая юбка... Записки или чего-то подобного не нашлось, зато на столике стояла коробка, приоткрыв которую, я нашла перчатки из той же туманной ткани и футляр с сережками. Что ж... Я прикусила губу. Зная папу и его трепетное отношение к новым идеям, которые он готовит в большое шоу, это широкий жест. Видимо, ему и правда жаль, что мы тогда так поругались... Я со вздохом улыбнулась, проведя рукой по корсету. Все же красивое. И вот тут дилемма: с одной стороны, голубое выбрал Алес, но... Папа может подумать, что я так продолжаю обижаться. А учитывая, что это «жест перемирия», стоит сразу обозначить, что в целом, с определенными уступками, я на него готова. Если папа прекратит тиранить меня с моим выбором дела и парня... Почему-то на этой мысли я покосилась в сторону своей сумки, где все еще валялись нож и булавки. М-да. Вот ему ведь не объяснить, почему я по инерции беру оружие, а не расческу! По его мнению первым делом я должна взять платье и туфли к нему. Кстати, а туфель что, нет? Нахмурившись, я осмотрела столик, потом заглянула под него... Хм. Покрутившись, поняла, что их и правда нет, и... Почему-то расстроилась. Потом осознала это и, посмеявшись над собой, саркастично протянула в пустоту, касаясь невесомой юбки:
— И платье, и украшения, и туфли подавай...
Получается, папа знал, с чего начать. Смиряясь со своими привычками, я вздохнула, вытащила из сумки туфли и, аккуратно расстегнув молнию, сняла платье с манекена. Перед Алесом просто извинюсь, наверняка он поймет... Корсет сел как влитой, я посмотрела на себя в зеркало и почему-то судорожно вздохнула от волнения. И почему так нервничаю, это платье уже значит, что папа собирается мириться, никто на нас с Алесом ругаться не будет, в конце-то концов, он бы его иначе не позвал. Руки, на одной из которых красовался шов, удачно прикрылись перчатками, а сережки вписались в цветовую гамму и теперь отвлекали от еще одного шва на плече, поэтому я быстро собрала волосы в небрежный пучок и, надев туфли, вышла в коридор. Отражение в темных окнах намекало, что выгляжу очень даже ничего, и я постаралась расслабиться. Что стало получаться лучше, когда я дошла до лестницы и услышала мужские голоса с первого этажа. Алес с папой что-то обсуждали, при этом никто не шипел и не орал. Наоборот, голоса были спокойными, даже доброжелательными... Я облегченно выдохнула и уже с улыбкой начала спускаться. Пара ступенек, и я увидела, как Алес, повернушись на мои шаги, удивленно замер. Черные глаза с восхищением осмотрели меня, мы встретились взглядом, и я улыбнулась ему, чуть ускоряясь, чтобы быстрее оказаться рядом. На его губах отразилась моя улыбка... Ой. Я запоздало вспомнила, что папа стоит рядом с ним, но едва я глянула на него, он тоже улыбнулся. Фух.