— Простите, но, похоже, я уже бегу в другое место, — он посмотрел на меня извиняющимся взглядом и убрал смартфон обратно. Ага... Я даже не удивилась, меня все еще больше интересовало количество выпитого. Кажется, это был третий или четвертый... Многовато как-то. Не дождавшись ответа, папа встал, чмокнул меня в макушку и еще раз сказал:
— Не обижайся, ладно? Для тебя еще сюрприз есть.
— М? — я все-таки подняла глаза и, улыбнувшись, отмахнулась, — Все в порядке, просто задумалась... А что за сюрприз?
Это я люблю это всегда хорошо! Отставив бокал, я сверкнула глазами и радостно подпрыгнула, когда услышала:
— На заднем дворе установили фейерверки. Попросите Клэр, она пошлет кого-нибудь их зажечь.
— О, серьезно? — включился Алес и тоже улыбнулся. Папа кивнул, опять достал зазвонивший телефон и, тупо выключив звук, приобнял меня.
— Я побежал, хороших выходных... Тебя обнимать не буду.
Он так язвительно это сказал, что я мгновенно вспомнила, какое шоу они с Алесом устроили в прошлом году и подавилась смешком. Изверг тоже очевидно об этом подумал, потому что сложил руки на груди и, откинувшись назад, нагло ухмыльнулся. Папа только пальцем нам погрозил и под мое тихое ехидное хихиканье вышел. Сбежал, точно говорю!.. Взгляд Алеса мгновенно смягчился, он уже иначе улыбнулся мне и спросил:
— Ты как? Наши алкогольные гляделки даже для меня перебор с недосыпу.
— А как еще от него скрыться, — я фыркнула, и мы оба засмеялись, прежде чем я потерла лоб и признала:
— Но голова как будто уже гудит. Может сейчас на улицу и сходим? Все равно он ушел, и я бы легла спать...
Я серьезно думала, что мне стоит проветриться, потому что, по-моему, это был четвертый бокал. Алес понимающе хмыкнул, встал и, обойдя стол, подал мне руку. Ух, когда он такой галантный, то такой соблазнительный... Прикусив губу, я осторожно вложила свои пальчики в его ладонь, встала и невольно посмотрела на него, чтобы встретиться с ним взглядом. В черных глазах мелькали отражения горящих на столе свечей, из-за чего они казались загадочными, теплыми... Я на миллиметр приблизилась, продолжая его гипнотизировать и с внутренним удовольствием понимая, что Алес, кажется, улыбнулся. Склонив голову к плечу, он и правда приподнял уголок губ, и меня потянули к выходу.
— Твоя куртка в комнате? — будто никакого странно-долгого взгляда не было спросил Алес, и мне пришлось призвать разбушевавшуюся фантазию к порядку, — Я схожу.
Угукнув, я посмотрела ему вслед... Надо было его поцеловать. Я все равно на каблуках, немного на носочки, да еще и потянуть его вниз, и все бы удалось... Уф, Лесса, ты такая коварная, что заговорщики из сериалов плюются в сторонку. Алес тебе и без всяких приемчиков поддастся. Интересно, если я скажу «поцелуй меня», он сделает? Да точно сделает... Прикусив губу, я уставилась на лестницу, по которой он ушел, представляя, какая реакция у него будет.
— Лесса? — вырывая меня из мыслей, раздалось сзади, и, повернувшись к Клэр, я поймала себя на том, что очень кровожадно ухмыляюсь, а в голове крайне неприличная картинка. Ох. Разогнав пошлые мыслишки, я сделала нормальное лицо, посмотрела на няню и, едва она подошла ближе, улыбнулась шире. Потому что она с подозрением окинула меня взглядом и выдала:
— Ты же не собираешься опять в таком виде куда-то идти? Даже не думай, я еще с прошлого года не отошла.
— Не-ет, — я фыркнула и, тихонько засмеявшись, потянулась к ее плечу, — Ни в коем случае, мне тоже хватило. А... Лекс пошел за куртками.
Да, думаю, последний бокал оказался лишним, но я же просто обязана была посмотреть тогда на Алеса, когда он провел ногой по моей!.. Ничего не заметив, Клэр сокрушенно покачала головой и что-то запричитала, но даже понимая ее волнение, в сотый раз слушать, какая я несчастная, точно не хотелось. Поэтому я пропустила ее слова мимо ушей, очнувшись, только когда теплая сухая ладонь коснулась моей руки.
— Ты же мажешь чем-то? — она погладила виднеющийся под мерцающей перчаткой шов и с волнением посмотрела на меня, — У меня есть какие-то заживители, если забыла, зайди ко мне. Или пойдем, я сразу обработаю...
Я улыбнулась. Она всегда так обо мне заботится, что невольно хочется обнять. Впрочем, мне никто и не мешал, так что я приобняла ее, понимая, что она опять как будто немного сгорбилась, и, потеревшись щекой о вязаную кофту, пахнущую корицей, мягко отозвалась: