— Папа, ну-ка срочно скажи Риа, что любишь ее!
Деда повернулся… Ого! Я в шоке придвинулась ближе, потому что он считай вообще не изменился, а в молодости был просто ослепителен! Вот это да! Прямой нос, очерченные губы и гордый разлет бровей, да еще и те самые голубые глаза с длинными ресницами. Еще и веснушки… Я срочно хочу в солярий и веснушки, это выглядит офигительно!..
— Солнце, что случилось? — он удивленно приподнял брови, принимая Риа на руки, а потом, посмотрев на жену снова повел бровью, пытаясь понять, что происходит. Из-за камеры раздалось укоризненное:
— Папа.
Он тут же подобрался и, покладисто глянув на Риа, очень честно заявил:
— Конечно люблю, — он перехватил ее поудобнее и чмокнул в покрасневшую от слез щеку, — Видишь?
— Неть!
— Риа, прости! Очень люблю!
— Она сказала «неть»? — одновременно тихонько простонали за кадром и опять еле слышно засмеялись, да так, что камера слегка поехала.
— Вруша, — обиженно отозвалась Риа, на что деда на полном серьезе заявил:
— Ни в коем случае, я самый честный папа в мире, — он сделал ей многозначительные глаза и наглым образом зацеловал в щеки, игнорируя капризное кряхтение и попытки уворачиваться.
— Но ты сказал, я плохо себя вела! — в итоге не выдержала она и остановила деду, обняв ладошками его лицо. Он мгновенно ехидно прищурился.
— А ты разве не стукнула Кэсси?
— Но она… она…
Пока Риа краснела и пыталась придумать оправдание, где-то сбоку раздалось рыдающее «Ма-ама!», и девушка за кадром вдруг простонала себе под нос:
— О боже…
— Мама, Кэс дура, она обзывается! — возмущенно возопили откуда-то сбоку и кадр съехал вслед за поворотом девушки, показывая маму в пышном голубом платье… Точнее, в потрепанном голубом платье, в съехавшей с головы ленте и с взлохмаченными алыми кудрями. И вот это прекрасное создание каталось по земле между красиво украшенных столов вместе с девочкой в розовом. Эм…
— Риа, беру свои слова назад, ты чудо, — пробормотал Себастьян и раздался звонкий чмок, — Люблю тебя.
Что-то грохнулось в сопровождении звука бьющегося стекла, кадр окончательно поехал и девушка напоследок простонала:
— Моя ваза… Так! А ну!.. — она грозно дернулась и видео выключилось. Я моргнула, глядя на стопкадр следующего, и прыснула. На нем было видно праздничный торт и двух смазанных девочек в лентах. Машинально пролистав, чтобы посмотреть следующий стопкадр, я увидела сад, на фоне которого смазанными фигурами застыли дедушка с… Бабушкой, и пролистала снова. И еще раз. Видимо, это съемка какого-то праздника. Я успела вытащить диск и уложить его в конверт, прежде чем поймала себя на грустной улыбке. Они… Такие прекрасные. И так друг-друга любили… Даже сложно поверить, что это все одни и те же люди. Что Риа ударила девочку за маму, та потом с ней вообще подралась, что деда, который притащил Риа силком, чтобы допросить, на самом деле…
И именно на этой мысли в кухню вошел Дейм, поэтому прежде чем ответить ему, мне пришлось собрать себя в кучу и запихать все сентиментальные слезы обратно. Но то, что я просмотрю и остальные диски, было очевидно. И… Не скажу, что вдруг простила Риа, но почему-то, пока доставала папку с заказом, который мне казался лучшим вариантом из трех, поймала себя на том, что немного сочувствую ей. Она так ненавидела маму, потому что думала, что деда ей потакает? Но было же так очевидно, что он ее любит… Я почему-то вспомнила ее «строит по линейке» и прикусила губу. Видимо, она думала иначе.
— Вот, — я повернула ноутбук, торопливо подняла бумажки, тоже передавая их ему, и выжидающе уставилась на Дейма. Он молча кивнул и, пару раз клацнув мышью, на несколько минут закопался во что-то на экране.
— Так, смотри, — он протянул мне обратно папку, открыл на первой странице и ткнул пальцем в фото, — Твоя жертва — Гаррет Уолтерс. Если кратко, то…
— Жирный торгаш, который любит не только деньги, но и острые ощущения, — скиснув, пробормотала я и со вздохом оперлась подбородком о ладошку. Это было первое, что я нашла, когда забила имя жертвы в поисковик и сравнила фото, так что… Дейм не впечатлился и многозначительно постучал пальцем по столешнице.
— Меня дослушай, а потом демонстрируй, какая ты сообразительная. Хотела работать с опером — учись, я тут не для красоты сижу, и база данных у меня своя, — я подняла на него глаза, и он отдельно снисходительно посмотрел на меня, прежде чем вернуться к ноуту, — Так вот. Он один из теневых магнатов, толкающих синтетическую наркоту. Именно поэтому так часто тусуется в клубах и любит, как ты выразилась, острые ощущения. Точнее, любит их продавать.