— Он уже будет знать ее в лицо. Запихни свою ревность подальше и дай ей работать нормально.
Дейм спокойно посмотрел на Алеса, тот ответил аналогичным прямым взглядом, снова стукнул пальцами по столешнице… И вдруг безразлично пожал плечом. Ага. Что это значит?
— Тогда все просто: винтовка и крыша.
— У него столько охраны, что свидетелей убирать задолбаешься, все равно докопаются. Я серьезно, дай Кай работать, как нормальные спецы.
В этот раз Алес тихо, емко и нецензурно ответил, что он думает о его мнении, и пару секунд они мерялись взглядами. Хорошо. Если винтовка и крыша не вариант, а идти сразу к нему в руки я не хочу, наблюдение — плохая идея, потому что меня могут запомнить в лицо… Тогда стоит просто притвориться посетителем клуба. Не приходить туда лично, а немного изменить черты, подождать, пока он напьется и просто пройти мимо… заплетаясь в ногах. Между прочим, царапнуть булавкой — дело двух секунд. Мне даже не обязательно подходить близко, можно на вытянутой руке. Но Дейм уже против наблюдения, а я сейчас придумала нечто из него вытекающее…
— Ты сказал, он ходит в клуб? — задумчиво покусывая губу, спросила я, и Дейм с Алесом, прекратив играть в гляделки, посмотрели в мою сторону. Дейм фыркнул и с прищуром протянул:
— Это не совсем клуб… Тут больше подходит бордель.
Я приподняла брови и кивнула сама себе. Ага. Это же еще лучше. Ну, в смысле, для меня это, конечно, еще опаснее, но в целом, для плана с булавкой… Алес, видимо, догадался, о чем я думаю, потому что хмыкнул.
— Хорошая мысль.
— Я ж еще не сказала, — я криво ухмыльнулась и посмотрела на Алеса из-под ресниц, но он отзеркалил мою улыбку и ехидно отозвался:
— Я уже вижу, как ты подбираешь платье.
Пф-ф… Фыркнув, я презрительно поморщилась и уже Дейму пояснила:
— Если он и правда так много пьет, то вряд ли обходится только пассией в таком-то месте. А даже если обходится, сомневаюсь, что какая-то пьяная девчонка вызовет подозрения, так что царапнуть его булавкой не составит труда.
Дейм смерил меня задумчивым взглядом, потом Алеса… Кивнул и со странной интонацией сказал:
— Тогда договорились. Но парик на всякий случай закажи… И платье тоже. На всякий случай.
Я не стала комментировать, что думаю о таком случае, но Алес согласился с опером, и мне ничего не оставалось, кроме как закопаться на сайт театральной галереи в поисках парика. Платье от Валенсии достать легко, сумку, даже при том, что я бы с такой на улицу не вышла, а стоить она будет как золотые горы, — тоже, так что… Моя единственная проблема это чертов парик.
Вырывая меня из мыслей, открылась дверь ванной, и, подняв голову, я посмотрела на вышедшего Алеса, который задумчиво просушивал волосы полотенцем. Невольно облизнув взглядом его оголенный торс, я ухмыльнулась, но улыбка тут же сползла с лица, когда Алес вдруг приподнял бровь.
— А почему у тебя жидкость у булавок мутная? Ты их мыла?
Что? Не сразу поняв, о чем речь, я посмотрела в сторону небольшого столика, на котором оставила пиалу… О черт! Резко подскочив, я подбежала ближе и поняла, что придется все переделывать! Жидкость и правда помутнела, а так бывает, только если к яду попало что-то посторонее. Например, мыло! Черт! Выругавшись, я разочарованно застонала и, вытащив булавки, промокнула их лежащей рядом салфеткой, пока Алес, посмеиваясь, ушел в гардеробную. Продолжая ворчать, я недовольно утопала в ванную, быстро промыла их водой, снова промокнула, проверяя, не осталось ли мыла, еще раз сполоснула… Вроде чисто? Теперь еще новый раствор… И пиалу помыть. Пришлось еще немного побегать между комнатой и ванной, но вскоре я аккуратно внесла пиалу в спальню и пристроила на столике. Алес, просматривающий какие-то бумажки, отложил их, выбрался из постели и тоже посмотрел на булавки. Мы выжидающе зависли над пиалой, надеясь, что жидкость не помутнеет. Вроде бы нет…
— Молодец, в этот раз, кажется, все в порядке, — он взъерошил мне волосы и, ухмыльнувшись лукаво, подмигнул, возвращаясь к кровати, — А даже если нет, ты всегда можешь одолжить мои.
Я демонстративно фыркнула и, выставив пальчик, ухмыльнулась. Вот еще!
— Это непрофессионально, — пропела я и, тоже протанцевав до кровати, подобралась к Алесу поближе, — Что ты смотришь?
— Уже ничего, — он отодвинул бумажки в сторону, секунду подумал и вообще убрал в ящик. Тихушник хренов… Проводив взглядом небольшую стопку, закрепленную скрепкой, я прищурилась. Ладно, если по работе, то пусть так… Шкодливо улыбнувшись и пользуясь тем, что теперь у него свободные руки, я шустро забралась сверху и мурлыкнула: