— У комплекса уже ждут парни, так что пока выдыхаем, — когда мы почти подъехали, сказал Дейм. А… Алес действительно вздохнул и, чуть сбавив скорость, съехал под шлагбаум, а когда мы оказались под прикрытием стен, вообще расслабился. Ладно. Следуя его примеру, я тоже попыталась успокоиться, чтобы не нервировать Алеса еще больше, и, когда мы припарковались, вышла из машины с каменным лицом. Братки в черных водолазках рассредоточились вокруг входа в комплекс, осматривая припаркованные машины, и мы не стали тормозить: быстро прошли к дверям. Алес ткнул кнопку лифта, мы синхронно чуть повернулись, осматривая парковку… Ничего специфичного. Лифт звякнул.
— Все, жду вас, — очевидно отключаясь, сказал Дейм и, едва двери закрылись, Алес вытащил наушник. Я почему-то опасалась, но, опять же, повторяя за ним, потянула за провод. Верно, на лестничной клетке с нами точно уже ничего не случится, поэтому гарнитура не нужна… Алес стянул с себя парик, поправляя волосы, еще раз шумно вздохнул и, откинувшись на стенку, на секунду прикрыл глаза. Лифт снова звякнул. Мы молча вышли, Алес открыл дверь, пропуская меня в квартиру, и первым делом я повернулась к нему, краем глаза проверяя настроение. Все еще максимально спокоен. Ага. Я наклонилась, чтобы стянуть почивший сапог.
— Помочь? — раздалось сверху, и меня аккуратно придержали за локоть. Я подхватила сапог за голенище, выпрямилась и, криво ухмыльнувшись, выдала:
— Его уже не спасти, но спасибо.
— Я говорил о тебе и твоем равновесии, — ехидно отозвался Алес и смерил меня та-аким взглядом, что я мгновенно догадалась: речь не о моих попытках разуться! Покраснев, собиралась что-то придумать в оправдание, но Алес криво ухмыльнулся и, махнув рукой, отошел с насмешливым:
— Да ладно, это было даже красиво. Тебе сделать бутерброд? Много выпить успела?
Я все еще пялилась ему в спину, обиженно пыхтя, но, услышав это, не удержалась и улыбнулась. Заботится. И даже взъерошенный после парика умопомрачительно красив… Тьфу. Я беспощадным рывком стянула второй сапог, кинула оба куда-то к стенке и быстренько подобралась поближе к Алесу. Потом обняла его со спины, игнорируя то, что он копался в холодильнике и потеревшись носом о его футболку, мурлыкнула:
— Не очень, но от твоих бутербродов не откажусь… А с чем?
— А с чем хочешь? — мое запястье ласково щекотнули пальцами, и я совсем растаяв, позволила Алесу повернуться. Мышцы каменные, вся спина напряженная. Да он точно бесится… Или нервничает? Задание я вроде выполнила, но меня при этом отделали, как первоклашку… Это бесило и раздражало одновременно, особенно последняя пощечина. Я по инерции проверила языком щеку и губы изнутри, отмечая, как они припухли… Если не сдох, я ему в следующий раз руку буду отрезать по кускам. По слайсам. Чтобы дольше мучился, мерзкий ушлепок… Видимо, что-то такое отразилось на моем лице, потому что Алес вопросительно приподнял бровь и, склонив голову к плечу, скептично поинтересовался:
— Что на этот раз?
Самобичевание и ненависть… Ответить мне не дали, в коридоре раздались шаги, и на кухне появился Дейм, методично превращающий бардак на своей голове в гнездо. Алес совсем обреченно вздохнул.
— А у тебя что?
Изверг превращается во всепонимающего святого?.. Настала моя очередь вскидывать бровь и непонимающе осматривать на удивление спокойного Алеса. Это он от нервов такой? Пытается не сорваться на меня за устроенное шоу? Или из-за реестровиков?.. У него завелась валерьянка. Точно говорю. Алес, черт возьми, ты нашел действенное успокоительное и не поделился!.. На меня повернулись оба, и Алес, посмотрев, как на идиотку, съязвил:
— Не обольщайся. Так что у вас обоих?
— У меня ничего… — буркнула я, а вот Дейм, пристроившись на высоком стуле, устало оперся руками о стол и трагично провыл: