— Так! Прикол два раза не сработает, рассказывайте! — у меня по коже пробежались нервные мурашки, и следующая фраза прозвучала тише и не так воинственно:
— Репутация деды не сработала, и нам всем крышка?
Парни, повернувшиеся в мою сторону и продолжавшие немного меланхолично жевать, замерли, переглянулись, и Дейм, цокнув языком, протянул:
— Вот как она вечно выбирает выражения… Детка, нам всем давно крышка. Просто в этот раз она быстрее захлопывается.
— Не пори чушь, — поморщившись, отмахнулся от него Алес, кивнул на мою тарелку и намекнул:
— Малыш, твой бутерброд остынет.
То есть ты открыто демонстрируешь, что говорить не будешь. Грозно топая к столу, я набрала воздух, чтобы высказать ему, как он не прав, и как в прошлый раз его молчание довело нас чуть ли не до взаимного желания впиться друг другу в глотку, когда Алес, секунду погипнотизировав пустоту, скривился и выдал:
— У Рихтера едет крыша. Поэтому, несмотря на то, что у нас есть документы Рианы и доказательства всех его незаконных махинаций с заказами, он решил, что нас проще убить, чем ждать, пока мы его прикончим.
Я застыла как вкопанная, не успев сесть напротив, и теперь удивленно посмотрела на Алеса. То есть… Немного помолчав, Алес со зловещей улыбкой почти озвучил мои мысли:
— Вероятнее, ему отдали приказ прикрыть утечку, и он с радостью им пользуется, потому что репутация Себастьяна в этот раз не работает.
Вот теперь мне стало страшно. Вдвойне потому, что деда до сих пор не позвонил и не отреагировал на произошедшее, хотя до этого сразу либо приезжал, либо контролировал, что да как. Благодаря его оперативности я была уверена, что все под его контролем, и вообще не парилась, а сейчас!.. Я села, посмотрела на Алеса из-под ресниц и, дежурно угукнув, откусила бутерброд. На нервной почве в меня ничего не лезло, но я понимала, что стоит съесть хотя бы немного, чтобы завтра не мучиться похмельем. Чтобы если утром опять что-то случится…
— Не дергайся, справимся, — заметив мое состояние, беззаботно фыркнул Дейм и легко толкнул меня коленкой под столом, — Лучше подумай, как будешь лечить свои болячки.
Угу, обязательно. Я закатила глаза, когда…
— И учиться держать равновесие на каблуках.
Вот этот ехидный комментарий я пропустить не могла, опустила бутерброд и с искренним возмущением выдохнула:
— Я держала! Он пнул меня в почки, а этот муд… — я шипяще проглотила ругательство, — Ты вообще видел, как он меня там разворачивал? Ути-пути, детка. Да я еле сдержалась, чтобы меня на него прям там не вывернуло, да будь моя воля, я бы его масляные глазенки выковыряла… — тут мозг услужливо подкинул нужную картинку и, сдержав рвотный позыв, я простонала:
— Нет, даже трогать это не хочу. Он такой мерзкий!
Парни дружно заржали, игнорируя мой крик души и, всплеснув руками, я взвыла:
— Да что вы за люди! Это не смешно!..
— Кай, это очень смешно, — простонал Дейм и постучал по столешнице передо мной, — А прикинь, тебе бы пришлось с ним обжиматься, изображая пассию!
О нет… О нет! Мигом осознав масштаб проблем, которых чудом избежала, и посмотрев на любезно выдуманную мозгом фантазию, я очевидно побледнела, согнулась от сухого рвотного позыва и, прижав ладонь ко рту, отвернулась от стола, чтобы не видеть еду. Меня опять чуть не вывернуло, пока Дейм продолжал потешаться:
— А ты просто представь, она с ним вообще спит. Вот это жирное тело ее имеет как хочет, да еще и наверняка типа доминирует. То есть ты б к нему пришла и тебя там на колени могли поставить перед…
— Меня сейчас самого вырвет, но я тебе все-таки врежу… — смеясь, выдавил Алес и кинул в опера салфеткой. Я отчаянно взвыла и, соскочив со стула, умчалась в спальню, выпалив:
— Вы злобные изверги и садисты! Я вас ненавижу! И не трогайте мой бутер, я вернусь и…
На «доем» меня уже не хватило, я снова согнулась от сухого позыва и попыталась побыстрее ретироваться. Дейм сзади заржал громче, все же выдавил «а че меня бить сразу», но я решила не слушать, что ему ответит Алес. Захлопнула дверь, пища от отвращения и пытаясь разогнать мерзкие фантазии, схватила полотенце и наскоро встала под душ. Ужас какой! Бедная девочка! Как она вообще могла с ним рядом стоять, меня бы там на месте вывернуло!.. Пусть будет мне благодарна, что я грохнула эту ошибку природы! Я остервенело прошлась мочалкой по телу, напоследок попыталась потереть и облапанные им щеки, когда взвигнула от боли. Черт! Забыла совсем! Царапину на скуле мгновенно защипало, и я, застонав от неприятной щекотной боли, побыстрее смыла с себя пену, чтобы завернуться в полотенце. Гребаный мерзкий мужик!