Колунов оказался на месте. Владимир объяснил ему, что к чему, и услышал, как всегда, знакомый ответ: «Пусть приходит твой писатель завтра к восьми утра. Я приму его сам».
Объяснив Виктору, как пройти к главврачу областной больницы, и дав ему два номера его телефона, Филиппов, чтобы приободрить приятеля, рассказал ему про свою Катерину, которая успешно перенесла такую же операцию, — правда, он умышленно умолчал при этом, что у нее не было кровотечения.
— Операция непростая, — рассказывал Владимир, — но, слава богу, все закончилось благополучно. Будем надеяться, что и у тебя все пройдет также успешно. Кстати, она лежала в этой же больнице.
Затем, поговорив о делах в писательской организации, о Маштакове, они расстались.
На другой же день, сдав в машбюро очередной раздел выступления Славянова, Владимир позвонил Колунову, чтобы узнать о судьбе Сатова. Оказалось, что он госпитализирован. У него будут взяты все анализы, и лишь на основе их картина его состояния определится полностью.
— Одно можно сказать безошибочно, — заметил главный врач, — твой писатель слишком долго раздумывал, ему уже давно надо было идти в больницу…
— Пусть его профессор Петров посмотрит, — попросил Филиппов.
— Хорошо. А когда мы сделаем это, примем все возможные для лечения меры. Звони.
И Филиппов через день снова позвонил Колунову. И на этот раз услышал от него ужасную новость:
— Сатов в реанимации. Занимаясь самолечением, он запустил свою болезнь. Теперь у него перитонит. Проще сказать, началось заражение крови, — пояснил Колунов. — Чтобы спасти его, пытаемся сделать все, что в наших силах. После осмотра его профессором провели еще и консилиум. Увы, шансов у больного практически не осталось. Таково заключение консилиума. А причина этого — боязнь взрослого человека сказать, чем он болен… Теперь осталось только ждать.
Закончив разговор с главным врачом, Владимир тотчас позвонил в Союз писателей секретарю Шапурину и поведал ему об услышанном.
Через несколько дней Сатов скончался.
После его похорон Филиппова еще долго мучило тяжелое чувство, что, несмотря на все усилия, ему не удалось помочь спасти человека…
Работы было столько, что дни, оставшиеся до возвращения Славянова из-за границы, у Владимира пролетели незаметно: «бригада», возглавляемая Бедовым, завершила работу над новым вариантом доклада и была готова к коллективной читке, время которой должен будет назначить по прибытии сам председатель.
Глава 14
Из Бразилии в составе делегации Славянов прилетел в Москву в четверг и, пересев в свою машину, которая ожидала его в аэропорту Шереметьево, проехал сразу в гостиницу — ему необходимо было задержаться в столице, чтобы завершить визиты в разные учреждения и ведомства, начатые перед поездкой за границу. Решить намеченное за один день не удалось, и Иван Васильевич вынужден был остаться ночевать в гостинице.
На другое утро он сдал все отчеты по командировке и направился на прием к первому заместителю министра сельского хозяйства России Налимову, с которым у него установились дружеские отношения, чтобы продвинуть решение хотя бы некоторых из множества наболевших вопросов аграрного сектора области.
Пробыв в министерстве довольно длительное время, он, освободившись, сразу позвонил в приемную облисполкома, сообщив время своего отъезда из столицы.
По традиции встречать председателя на границе родной области отправились вчетвером: начальник управления сельского хозяйства Машин, Леснов, Филиппов и Липатов. Увидев стоявших на обочине четверых мужчин и машину со знакомым номером, шофер председательской «Чайки», проинструктированный Лесновым и потому хорошо знавший, где их со Славяновым будут ожидать, уверенно притормозил и остановился.
Возглавляемое Машиным окружение председателя дружно направилось к «Чайке». Славянов, держа плащ в руках, вышел, крепко обнялся со своим другом, а потом за руку поздоровался и с остальными.
— Не будем терять времени, — предложил он, — поэтому привал сделаем на нашем обычном месте.
Проехав еще минут пятнадцать уже по своей территории, остановились на знакомом взгорье, среди березок, невдалеке от трассы.
Леснов, выяснив, что привал будет коротким, быстро организовал вместе с Липатовым и Филипповым походный стол прямо на капоте своей машины, поставив возле себя коробку с провизией.
— С приездом вас, Иван Васильевич, на родную землю! — уверенно произнес первый тост Машин.
Все дружно чокнулись и выпили, стараясь быстрее закусить, чтобы успеть послушать рассказ Славянова.