Глава 15
Из города выехали быстро. Дорога ранним утром была практически свободной — грузовые и служебные машины встречались редко, курсировали лишь рейсовые автобусы, водители которых уже начали свой рабочий день.
Филиппов неторопливо просматривал купленные в киоске свежие газеты, но вскоре отложил их в сторону и задумался, вспоминая, как, работая уже помощником председателя облисполкома, первый раз появился в родном Амулине.
Тогда он тоже хотел было ехать на служебной машине, но, узнав, куда направляется отец, с ним напросилась дочь, которая на родине своего дедушки не была еще ни разу. Маринка и уговорила лететь в район на самолете: это же гораздо интереснее, чем ехать на машине!
Владимир позвонил председателю райисполкома, рассказал ему о своем задании — он ехал по поручению Славянова — и о плане его реализации. Договорились, что из Амулина на машине они направятся в хозяйства, потом заедут в райцентр, заберут подготовленные документы о работе двух хозяйств, передового и отстающего, и района в целом. Из Муртазовки в областной центр Филиппова отправят на служебной «Волге».
Улыбнувшись, Владимир вспомнил, как быстро завершилась посадка в аэропорту. И вот, набирая обороты, заработал мотор, самолет вырулил на взлетную полосу и, поддав газу, помчался с каждой секундой все быстрее и быстрее, потом как-то лихо подпрыгнул, оторвался от земли и наконец взмыл в поднебесье. И вот уже стали крошечными, словно игрушечными, постройки аэропорта, а вскоре и они исчезли.
Взглянув на дочь, Филиппов увидел, как лихорадочно блестят у нее глаза и пылают щеки, охваченные густым румянцем. А перепады и провалы, как в яму, нет-нет да повторялись, отчего сердце замирало, будто его обволакивало холодком. Уши временами закладывало, а временами слышимость становилась до звона четкой.
Владимир служил в армии десантником и не боялся подобных явлений, но за дочь он невольно волновался, понимая, что ей эти неприятные ощущения приходится испытывать впервые. Однако Маринка уверенно отказалась от предложенного ей пакета; не отрываясь, она с неподдельным интересом смотрела в окно и достойно выдержала весь полет.
Когда приземлились в бывшем районном центре Калганы и вышли из самолета на летное поле, к Филиппову подошел незнакомый молодой человек с густыми усами и обветренным, до черноты загорелым лицом.
— Вы Филиппов Владимир Алексеевич? — спросил он.
— Да.
— А я Ласкин Григорий Николаевич. Приехал за вами.
— А где председатель колхоза?
— Это я и есть! — смущаясь, ответил Ласкин, и было заметно даже под темным загаром, как его лицо покраснело.
«Такой молодой! Совсем юноша, а взялся за такой гуж!» — подумал Филиппов с невольным уважением, идя рядом с председателем к его машине.
По дороге Ласкин рассказывал гостям о том, как поживают тетушки Филиппова, а потом перевел разговор на дела колхозные и немного нерешительно, но с явным знанием дела нарисовал картину хозяйства, имеющего показатели работы даже не средние, а более низкие, хотя земли в «Парижском коммунаре» — словно вороново крыло.
Филиппова интересовало, как идет строительство дороги, включенное в план областных мероприятий по оказанию шефской помощи селу. Поэтому поехали не кратчайшим путем по грунтовке, через Маджары, а по главной столбовой дороге, ведущей в бывшее имение Пушкина — Большое Болдино, ныне районный центр.
Напротив Дубровки, небольшой деревушки, где был поворот на Амулино, свернули направо, еще немного проехали, и ситуация с дорогой предстала в самом неприглядном виде: даже не искушенному в делах человеку было видно, что строители здесь не появлялись очень и очень давно. Около брошенного вагончика, некогда служившего прорабской, царило полнейшее затишье, лишь грачи без особой опаски хозяйничали на безлюдье.
— Дорогу строили шефы, — пояснил Ласкин. — Шефы у нас известные — завод «Дизель революции». Но, к сожалению, они практически перестали заниматься дорогой. Я звонил, не единожды бывал у них, но толку мало: ссылаются на свои трудности.
— Все ясно, Григорий Николаевич, — ответил Филиппов. — Объясню, чтобы вы знали: по заданию председателя облисполкома я прилетел в ваш район, чтобы побывать в некоторых хозяйствах, познакомиться с их работой и жизнью. Через две недели состоится заседание исполкома. А перед этим я обязан буду доложить Ивану Васильевичу о том, что увидел сегодня здесь. Вам понятно? Ну и хорошо. Поехали, а то мои тетушки, наверное, уже заждались.
В Амулине фамилия Филипповых была известна и уважаема издавна, со времен деда, бабушки и отца Владимира. Младшая сестра отца, Александра, всю жизнь проработала в школе, сначала учительницей, а потом многие годы, продолжая преподавать, занимала пост директора школы. Как говаривал, бывало, сосед Иван, друг детства Владимира, она все село выучила… А старшая ее сестра Анна прожектористом прошла всю войну, домой вернулась инвалидом по зрению. И все равно, пока могла, работала кладовщицей, и только когда уже совсем плохо стала видеть, ушла на пенсию. Односельчане относились к обеим сестрам с особым уважением и теплотой: честные, трудолюбивые и гостеприимные, они всегда могли дать дельный совет, помочь нуждающимся, а если потребуется — отдать и последнее… Дверь филипповской избы всегда была открыта для амулинцев.