— За небольшую плату, — подсказал Ласкин.
— Можно и за плату. Или в счет заработка. Надо же о людях заботиться! — нажимал на свое Сидоров.
— Что верно, то верно! — поддержали его все сидевшие за столом амулинцы, с надеждой поглядывая на Владимира.
Так, откровенно высказывая самое наболевшее, незаметно проговорили допоздна, даже не допив водку…
Когда гости разошлись, а Маринку уложили спать, Филиппов и тетушки еще посидели немного, беседуя о том о сем. Тетушки высказали свое мнение и о новом председателе колхоза: дескать, человек он неплохой, и образование высшее имеет, и дело знает, душой болеет за хозяйство, но очень стеснительный и не всегда может сориентироваться, куда и к кому обратиться за помощью, чтобы побыстрее решить тот или иной вопрос.
— Конечно, было бы очень неплохо, — осторожно заметила Александра Яковлевна, — если бы ты, Володя, помог ему. Люди его и сейчас уже уважают. И если удастся решить главные наши вопросы, можешь не сомневаться — хозяйство отстающим не будет.
Владимир пообещал это, и уже на другой день, до приезда за ним машины из Муртазовки, на которой с кем-то из заместителей председателя райисполкома он должен был ехать знакомиться с другими хозяйствами, встретился с Ласкиным и наказал ему, чтобы он готовил письма о выделении «Парижскому коммунару» пилорамы, башни Рожновского, труб и водоразборных колонок, а также лесоматериалов, в том числе теса, для аварийного ремонта коровника, и назвал фамилии руководителей, которым их адресовать.
— Это одним махом все? — удивился Ласкин.
— Не одним махом, а каждое в отдельности, — пояснил Филиппов. — Надо срочно запустить письма в дело, но решить все вопросы сразу, сам понимаешь, не удастся.
Преодолевая смущение, Ласкин, помявшись, спросил:
— А как же с дорогой быть, Владимир Алексеевич? — Председатель явно испугался, что Филиппов забыл про нее.
— Дорогу я беру на себя, — успокоил его Владимир. — Мой адрес ты теперь знаешь. Готовь письма и приезжай ко мне без промедления. На работе я буду через два-три дня. Все. Жду. Кстати, запиши мои телефоны.
Вернувшись тогда из командировки, Филиппов сразу позвонил замам председателя облсельхозтехники и начальника управления сельского хозяйства, которые, учитывая распределение их обязанностей, будут заниматься вопросами амулинского хозяйства. Пригласив их к себе, рассказал, что по заданию Славянова ездил в Муртазовский район, где побывал в нескольких хозяйствах, в том числе в передовом и отстающем. Последнему — это колхоз «Парижский коммунар» — необходима конкретная помощь. И, подробно перечислив каждому руководителю, что от него требуется, попросил их иметь это в виду уже сейчас, не откладывая на потом.
— А на днях, — закончил Филиппов, — с письмами ко мне подъедет сам председатель колхоза Ласкин Григорий Николаевич. Запишите его фамилию. Я пошлю его к вам. Не обижайте мужика.
— Задачу поняли. Поддержим, — от имени всех пообещал заместитель начальника управления сельского хозяйства области Булакин.
— Спасибо за понимание, — ответил Владимир, пожимая на прощание каждому из замов руку. Для себя он уже решил, что если вдруг кто-то из них заупрямится, то доложит о ситуации в хозяйстве шефу, и, можно не сомневаться, он, как и всегда в таких вопросах, поддержит его. Хотя, скорее всего, до этого и не дойдет.
В день приезда Ласкина (предварительно позвонив каждому начальнику, чтобы председателя колхоза приняли без особых задержек) Филиппов только от одного из них — Булакина — после визита своего подопечного услышал вопрос:
— Ласкин с письмами был у меня. Он что, дом себе строить собрался?
— Да нет же! Лес на аварийный ремонт коровника нужен, — твердо заверил его Филиппов и поинтересовался: — А с чего ты взял про дом?
— Обычно на личные нужды просят десять кубометров, — пояснил Булакин. — Мы дадим ему пульман. Думаю, будет достаточно. А Ласкин и в самом деле парень чересчур стеснительный. Молодой еще. Горлопанить не научился… Ну что ж, действуем, как договорились.
И в самом деле Булакин постарался решить вопрос самым оперативным образом, что дало возможность хозяйству успешно отремонтировать коровник, находившийся в аварийном состоянии, задолго до появления «белых мух»…
Ласкин понял, что значит для него покровительство Филиппова, и с тех пор каждый раз, приезжая в областной центр, заходил к нему, чтобы рассказать о том, как идут дела в хозяйстве и как постепенно решаются все поставленные в письмах вопросы.
А через полгода, к великому празднику Победы, «Парижский коммунар» приобрел-таки и долгожданную пилораму, чему искренне радовались все амулинцы и завидовали хозяйства не только своего, но и соседнего района.