Как и всегда при скандалах, Катерина по отработанной схеме закрылась в спальной комнате.
Переодевшись, Владимир умылся, потом вернулся на кухню, выпил в сердцах пару рюмок, немного перекусил и лег спать в большой комнате, с облегчением подумав, что впереди его ожидает отпуск. «Путевку Леснов обещал. Надо лишь выбрать время и подписать заявление у шефа. Вскоре понесу ему последний вариант выступления и подложу заявление в папку. Никаких «аварийных» больших мероприятий вроде бы уже не ожидается: сессию провели. Думаю, возражать не будет, отпустит: ведь знает, что у меня хронический гастрит. И отпуск проведу не в одиночестве, а с Аленой — она давно настаивала, чтобы вместе поехали в Лисентуки. Когда-то наш вояж туда сорвался из-за тяжелой болезни матери. Теперь она вылечилась, и на этот раз все должно получиться. Да и вообще уехать от такой домашней обстановки, как можно подальше от Катерины — это самое лучшее, чтобы немного успокоиться и забыть про ее художества».
Славянов готовился к отъезду на пленум райкома партии в тот район, где в молодые годы он работал первым секретарем. В третий вариант своего выступления Иван Васильевич внес необходимые дополнения, изменения и передал его Филиппову, чтобы он довел текст до кондиции.
Выполнив задание председателя, Владимир отнес выступление в машбюро на перепечатку и, сложив в нижний ящик стола старые варианты доклада шефа, ожидал, когда принесут новый текст. Ждал он и прихода председателя колхоза «Идея Ильича» Чагина, предупредившего, что зайдет «по личному вопросу».
Быстрее оказались машинистки. Вычитав принесенный ими текст, Владимир вложил первый экземпляр доклада вместе со своим заявлением на отпуск в папку председателя, но решил придержать ее немного у себя, а шефу отдать лишь после того, когда появится Чагин и расскажет, какие у него проблемы: может, есть срочная потребность попасть на прием к Славянову?
Вскоре дверь филипповского кабинета широко распахнулась и с грохотом ударилась о стоявший в углу сейф — так всегда входил только Чагин.
Поздоровались. Без предисловий гость начал со своей любимой фразы:
— Что у вас нового, мил человек?
— Совсем недавно сдали новое здание управления внутренних дел области. Организовали краткий сюжет об этом по местному телевидению. Думаю, ты сам видел.
— Видел, видел, — охотно подтвердил Чагин. — И что заметил: был момент, когда сначала Богородов, как всегда, повел правым плечом, а следом за ним Иван Васильевич сделал бодливое движение головой. Что это они так расчувствовались?
Оба руководителя области бывали у именитого председателя колхоза не однажды, и он давно знал про их особые привычки. Поэтому Владимир, слышавший подробности от Леснова, который присутствовал на торжестве, не таясь от бывалого председателя, пояснил:
— Это они так реагировали на слова Секачева, который в своем выступлении поблагодарил сначала строителей, а потом обоих руководителей области, которые активно поддержали его при возведении здания и сделали максимум возможного, чтобы оно было построено.
— Теперь понятно, — протянул многозначительно Чагин и тут же попросил: — Мил человек, вроде как-то неудобно, но жизнь заставляет: пособи обуть и одеть моих — жену, дочь, внука. Да и самому кое-что надо бы приобрести. Вращаться приходится сам знаешь в каких кругах, и негоже выглядеть серым и затюканным. Турарину ты помогал, думаю, мне тоже не откажешь?
— Какой разговор, Григорий Михайлович! Правильно мыслишь, — заметил Филиппов. — Прямо сейчас и решим твой вопрос.
Владимир тут же снял трубку и позвонил Буравкову, объяснил ситуацию и попросил принять Чагина наилучшим образом.
Выслушав их разговор, Чагин обрадованно сказал, что все понял и вскорости подъедет к Буравкову, а потом, словно оправдываясь за свою просьбу, пояснил:
— Я когда бываю в Москве, захожу к своему старинному другу, и он всегда помогает мне. Но ведь в столицу не наездишься!‥ Хорошо было бы кого-нибудь из своих устроить на престижную должность здесь, в нашем городе…
— Мысль неплохая, Григорий Михайлович, над ней можно поработать. Кстати, если не секрет, что у тебя за друг такой всемогущий там, в столице? — поинтересовался Филиппов.
— Никакого секрета нет: начальник тыла Московского военного округа. Генерал, участник Отечественной. Мы после армии остались друзьями. Когда начинается сезон охоты, он изредка наведывается ко мне. На вертолете.
— Это же замечательно! — не сдерживаясь, воскликнул Владимир. Он сразу вспомнил недавний, состоявшийся всего несколько дней назад, разговор с Буравковым, который поделился с ним радостной новостью: его бывшую начальницу в военторге готовятся проводить на пенсию. Вот бы начальником военторга устроить Рыжухина! Вслух же сказал: — Знаешь что, Григорий Михайлович? Если у тебя есть телефон генерала, то надо позвонить ему прямо сейчас.