— Спасибо тебе, постарался! — Алена улыбнулась, заморгала своими большущими ресницами и мягко сжала ему руку.
Неожиданно Владимир резко поднялся, увидев человека в летной форме. И когда тот поравнялся с ним, оба радушно поприветствовали друг друга.
— Ты отдыхать? — поинтересовался Бычков, а это был он, командир авиаотряда.
— Да, в Лисентуки, — ответил Филиппов. — А ты?
— А я веду самолет, чтобы обратным рейсом забрать твоего шефа.
— Вон в чем дело! Значит, я увижусь с ним? — обрадовался Владимир, имея в виду Славянова.
— Думаю, что да, если зайдешь в депутатскую комнату, — пояснил Бычков.
— Спасибо, Андрей Порфирьевич, за информацию.
Когда Филиппов уселся на свое место, Алена поинтересовалась как бы между прочим:
— С кем ты разговаривал?
— Это командир авиаотряда Андрей Порфирьевич Бычков. Он летит за моим шефом и сказал, где я могу его встретить.
— Вон что позволяет твой шеф! — удивилась Алена. Сам командир летит за ним, рядовым пилотам, видать, не доверяет.
— Значит, возникли какие-то вопросы к нему. И ничего тут особенного нет.
— С какой стороны посмотреть…
— С любой! Тут все в норме.
Начавшийся спор мигом прекратился, когда к ним подошла стюардесса с подносом и предложила на выбор курицу с рисом или бифштекс с картофелем. Оба выбрали второй вариант.
— Давай по рюмочке коньячку? — предложил Владимир.
— Я не против, — согласилась Алена.
Филиппов вынул из портфеля бутылку армянского коньяка и маленькие — подарок Леснова — рюмочки.
— Предлагаю выпить за все хорошее, что ждет нас впереди! — сказал он многозначительно и, чокнувшись с Аленой, первым осушил рюмку до дна.
После кофе завели разговор о предстоящем отпуске, и Владимир рассказывал Алене, что и как в этом санатории им придется пережить, как устроиться поудобнее.
Увлеченные разговором, они не заметили, как подлетели к пункту своего назначения, но об этом им напомнила стюардесса, сообщив по радио погоду и температуру в Минеральных Водах.
— Проболтала с тобой и ничего не увидела, а скоро уже приземляться начнем, — попеняла Владимиру Алена. — Кстати, давно хотела спросить: как будем добираться до санатория? На электричке или автобусом?
— Вообще-то есть специальный автобус от санатория. Но за нами пришлют «Волгу».
— Кто? У тебя знакомые, друзья?
— Нет. Главный врач санатория.
— И за что тебе такая честь?
— Значит, чем-то заслужил.
— А все же? Ну расскажи! — настаивала Алена. — Мне ужасно хочется узнать: за что? Неужели тебе трудно?
— Да нет, совсем не трудно, — начал Филиппов. — Но решать пришлось, прямо скажем, вопрос не простой. У санатория имелась разнарядка министерства на получение машины. Министерств и областей в Союзе много, автозавод — один. И поэтому за «Волгами» всегда очередь. Зная об этом, Немченко, главврач санатория, попросил своего знакомого в нашем городе — заместителя директора авиационного завода — помочь в решении проблемы. Однако у того ничего не получилось. И тогда Немченко позвонил мне и рассказал, в чем суть дела. Я посоветовал ему подготовить письмо на имя нашего шефа и прислать с этим письмом кого-то из работников санатория. Из Лисентуков приехали механик гаража и шофер. Я сразу доложил Ивану Васильевичу: дескать, так и так, главврач «Голубой Руси» всегда устраивает наших людей в хорошие, светлые номера и вообще к волжанам относится доброжелательно, с уважением.
— А что, там есть и темные комнаты? — испугалась Алена, с ужасом представив, что ей может достаться такая, в которой всегда будет как ночью.
— Ты же отдыхала, а не знаешь?
— Не обратила внимания. Я жила тогда на солнечной стороне.
— Что ж, знай: имеются и такие.
— Да, имеются. В них постоянно прохладно и темно, — пояснил Филиппов и продолжил: — Так вот, говорю я шефу, главврач Немченко старается выполнить любую просьбу, с какими наши к нему обращаются. Славянов знал, что я там, в Лисентуках, отдыхал не один раз, и поверил мне. Тут же пригласил механика, взял у него письмо, написал на нем свою резолюцию, потом позвонил кому следует. А после состоявшегося разговора поручил мне сопроводить гостей и проследить за выполнением своего поручения, что я и сделал.