На всякий случай стукнув раза два в дверь, Алена вошла в комнату и пошутила, мило улыбаясь:
— Вы кого-то ожидаете, Владимир Алексеевич?
— Вы правы, Алена Петровна, и в этом нетрудно убедиться. — Он поцеловал Алену и гостеприимно указал на стол. — По одной для храбрости, а затем — в столовую. После ужина я схожу в ближайший магазин, куплю овощей и фруктов, чего-нибудь еще, и начнем наш курортный сезон.
— Может, выпьем после ужина? — предложила Алена, боясь, что в столовой от нее будет пахнуть.
— Ни в коем случае! С прибытием вас, Алена Петровна, и за все хорошее, что ждет нас впереди!
Они выпили, закусили дольками лимона и отправились в столовую, не забыв взять с собой санаторные книжки.
Их определили за один столик, который находился неподалеку от экзотичной пальмы, посаженной в красиво оформленную деревянную бочку.
После ужина, чтобы напомнить Алене, что и где находится, Владимир повел ее на небольшую экскурсию по санаторию, показал, где библиотека, киноконцертный зал, бассейн, сауна, другие достопримечательности, а после этого они не спеша отправились в город, чтобы купить овощей и фруктов.
Немного размявшись, вскоре вернулись в санаторий, поднялись к нему в номер, где и провели свою первую южную ночь…
…Так началась их санаторная жизнь, полная суеты и забот о здоровье. Каждому был определен здесь лечащий врач, который их тщательно обследовал и назначил соответствующие диеты и процедуры с учетом неладов со здоровьем.
Владимир, исходя из опыта прошлых лет, попросил назначить ему полюбившийся подводный гидромассаж, который по его совету выбрала и Алена. И так получилось, что у них совпало время посещения только этой процедуры. В целом до ужина они заканчивали все хождения по кабинетам, и сразу после него у них начиналось личное время.
В конце первой недели, полностью освоившись с распорядком жизни в санатории и ознакомившись с «культурными очагами» города, они решили заглянуть на танцы.
Приоделись по такому случаю, как и положено, в лучшее. Владимир надел блестящий светло-серый импортный костюм, белую рубашку, бордовый в темно-синюю полоску галстук и черные полуботинки. Алена — темно-красное, с вырезом бархатное платье и туфли, подаренные ей Филипповым на день рождения.
Посмотрев друг на друга, оба остались довольны и не спеша прошли в большой холл, где возле каждой колонны уже стояли пары или группы жаждущих себя показать и на людей посмотреть.
Раннее многолюдие объяснялось просто: массовик заканчивал проведение конкурса на лучшее исполнение народных частушек. Условие было простое: тот, кто лучше других споет и дольше продержится в круге, — тот и получит главный приз — большой торт.
Под аккомпанемент местного баяниста по кругу лихо перемещался молодой, с рыжей копной волос мужчина. Остановившись у колонны, возле которой наблюдали за происходящим Владимир и Алена, а слева за столом заседало жюри конкурса, он уверенно исполнил очередную частушку:
После чего фертом прошелся по кругу и, не видя больше соперников, выдал новую частушку:
Собравшиеся долго и горячо аплодировали плясуну, требуя: «Приз — рыжему!», «Рыжему торт — белым будет!». Наверное, так бы все и получилось, но тут объявился еще один смельчак. На первый взгляд он казался полноватым. Хорошо и в такт музыке отплясывая, он остановился против рыжего и лихо пропел:
Рыжий в долгу не остался: притопнув, он еще раз прошелся по кругу, но пропел уже не так бодро:
Тут в круг вошел еще один конкурсант. Этот с вызовом пропел:
Все трое, с гиком следуя друг за другом, прошлись в танце перед зрителями, опять остановились у колонны, возле которой восседало жюри, и продолжали азартно отплясывать.
Посмотрев на соперников, рыжий поиграл плечами и пропел частушку про Арзамас:
Один из конкурсантов, исчерпав запас частушек, смахнув пот с лица, выбыл из конкурса и уныло поплелся к выходу.