Бросив одежду в кресло, он хотел было поцеловать Алену, но она резко вывернулась у него из-под рук, фыркнув:
— Выглядишь вроде не пьяным, но самогонкой от тебя разит, как из бочки. До чего дошли: самогонку пить начали.
— Это не самогонка, а грузинская чача, — оправдывался Филиппов и тут же лицом уткнулся ей в шею пониже уха.
Утром, до завтрака, Филиппов отправился в бассейн. Пройдя все профилактические кабины, он вдоволь наплавался и через некоторое время, бодрый и посвежевший, вошел в столовую. Вскоре появилась и Алена вместе с Аллой Григорьевной.
Выяснив, чем Алена будет заниматься после завтрака, Владимир не стал ее дожидаться, а, быстро собравшись, отправился в город за овощами и фруктами, но главное, для того, чтобы подкупить кое-что из кавказских сладостей для дома, особенно для Маринки. Потом он планировал зайти на почту и в очередной раз позвонить семье.
Неторопливо побродив по магазинам и базару, он приобрел все, что хотел, и с волнением зашел на почту, сдал уже оплаченный талон за предстоящий разговор и стал ожидать, в какую кабину его пригласят к телефону.
Представляя свой разговор с Катериной, он не заметил, что прошло уже немало времени, и обрадовался, когда услышал свою фамилию и номер кабины, в которую ему следовало зайти.
Владимир быстро снял трубку и услышал голос дочери, чему был искренне рад, потому что с Катериной легкой беседы могло и не получиться.
— Здравствуй, папа! Я по тебе соскучилась! Письмо с открыткой вашего санатория получили. Приезжай скорее! — радостно говорила Маринка и вдруг запнулась: — А у нас мама в больнице, — с дрожью в голосе вдруг сообщила она.
— Что с ней? — спросил Владимир и почувствовал, как екнуло его сердце.
— У нее бронхит в острой форме. Температуру сбили, и сейчас ей уже полегче, — затараторила дочь, стараясь успокоить его.
— Как ты там одна? — поинтересовался расстроенный Владимир и сразу стал думать об отъезде из санатория, хотя бы на день-другой пораньше.
— Ничего, справляюсь. Мне помогают бабушка и мамина двоюродная сестра. Мы ждем тебя. Не забудь, что у нее день рождения скоро.
— Я уже приготовил ей подарок.
— Здорово! Я скажу ей. А что за подарок?
— Это секрет. Но подарок очень хороший. Думаю, она будет рада. Как у тебя работа? Бабушка как?
— Всё и все в порядке. Не беспокойся. Мы ждем тебя!
— Ну и хорошо. Через несколько дней буду дома. Целую и обнимаю. До встречи, родная!
Переговорив с дочерью, Филиппов почувствовал, что на душе у него потеплело. Он был рад узнать, что его ожидают и вскоре он снова окажется в родной квартире, где все ему близко и дорого, хотя и предстоит еще выдержать нелегкий разговор с Катериной. Но сейчас самое главное, чтобы она побыстрее выздоровела! А далее путь к примирению один — день рождения. «Отметим его как следует, вручу подарок, о котором она втайне мечтает, и все образуется. Правильно говорит Бедов: „Семья — это святое. Ее надо беречь“», — рассуждал сам с собой Филиппов.
Довольный тем, что налаживание семейных отношений — дело практически решенное, Владимир вдруг захотел все бросить, обменять билет и сейчас же улететь домой. Но в кассе ему сказали, что это надо было делать за пятнадцать — двадцать дней: поменять билет на самолет — проблема. Смирившись с неудачной попыткой, он немного успокоился и, зная, что дочь одну не оставят бабушка и сестра жены, отправился к себе в номер. Закрывшись на ключ, Филиппов уснул, не сомневаясь, что разбудить его на обед есть кому: они с Аленой договорились идти в столовую вместе.
Алена, зная, по какому маршруту обычно ходит на процедуры Алла Григорьевна, как бы случайно встретила ее. Они поздоровались и пошли вместе, весело болтая о предстоящей процедуре. И тут Алена решила расспросить попутчицу о прошлогоднем курортном сезоне. Ей не терпелось выведать что-то новое о санаторной жизни Филиппова.
— Алла Григорьевна, а как в прошлом году проходили проводы Анзора?
— Ты могла бы посмотреть, как они пройдут в этом, но почему-то не идешь. В чем дело?
— Мне нельзя. У меня… — Алена покраснела.
— А почему на грязи идешь?
— Я в магазин.
— Теперь понятно. А кстати, знаешь, с кем твой спутник пойдет в ресторан?
— Откуда? Да и знать мне это ни к чему, — покривив душой, ответила Алена и с болью подумала: «Наверное, скажет, что он пригласил ту самую Наталью, которая наш приезд оформляла. Уж очень она взволнованна была тогда. А впрочем, какое мне до этого дело?» Вслух же спросила как можно равнодушнее: — А вы знаете, с кем Владимир Алексеевич идет на проводы?