— Да, Алена, знаю.
— Хорошо.
— Лучше некуда! Меня очень удивило, что вы с ним всегда вместе и тому подобное, а он, представь себе, приглашает меня.
— Неужели? Вот так сюрприз.
— Именно так.
— А почему? Вы с ним в прошлом году отдыхали вместе? Подружились?
— Да, мы отдыхали вместе, вернее, в одно время, но я подружилась не с ним, а с Анзором. А на проводах в ресторане Филиппов красовался с другой, — неожиданно для самой себя выдала тайну Алла Григорьевна, понимая, что это уж слишком: разболталась, как базарная баба, но милая и интеллигентная Алена располагала ее к себе.
— С Натальей! — не то спросила, не то ответила Алена.
— Конечно, с ней! — понимая, что правду теперь уже скрывать невозможно, подтвердила Алла Григорьевна. И, словно спохватившись, удивленно переспросила: — Откуда ты узнала?
— А мне Владимир Алексеевич сам рассказал, — солгала Алена.
— Тогда понятно, — протянула разочарованно Алла Григорьевна, а про себя подумала: «Не знала, что он такой болтливый».
— Почему же он не пригласил ее в этот раз? — рассуждала вслух Алена.
— Очевидно, не желает конфликта с тобой.
— А пригласив вас, он считает, что конфликта не будет?
— Именно так.
— Почему?
— Потому что он пригласил меня не по собственному желанию: его попросил об этом Анзор. Он предупредил меня об этом. Ему очень хочется, чтобы я была на его проводах, пусть и в другом амплуа. Ведь в том году на месте его нынешней подруги была я. Дружеские отношения с ним у нас остались. И на память о нем у меня вот этот кулон. — Алла Григорьевна показала роскошное золотое украшение и тут же сообщила еще одну новость: — Кстати, Алена, у Анзора есть друг, который очень хотел бы поближе с тобой познакомиться.
— Но я же с Филипповым.
— Надо думать и о будущем отдыхе. Владимир женат. И можешь не сомневаться, на следующий год он приедет сюда без тебя.
— Почему?
— Сама подумай: может ли он каждый год ездить в санаторий один, без жены и с одной и той же подругой?
— Пока что он делает это.
— Это очень опасно. И если он человек серьезный, то, думаю, в будущем такой ошибки не повторит. А друг Анзора холостой. У него здесь хорошие связи. Ну, что скажешь, Алена? Ты же видела Гиви?
— Да. Я знаю его. Мы несколько раз танцевали с ним. Он всегда на танцы к нам ходит. Но вообще я подумаю, — пообещала Алена, сразу проникнувшись неприязнью к своей спутнице.
«А может, наш уважаемый Владимир Алексеевич сегодня пожелает пригласить вас, Алла Григорьевна, к себе? Выглядите вы очень эффектно, да и живете тоже в одноместном номере. Можно и к вам, даже лучше», — думала она о ней с раздражением.
Эта мысль полностью завладела Аленой и заставила ее крепко задуматься об ее отношениях с Филипповым. Но и другие мысли тоже бродили в ее голове: «Он может идти на проводы с Аллой Григорьевной, а встретит там Наталью и где-нибудь уединится с ней: уйдут к ее подруге или в свободный номер, которых в санатории имеется достаточно… А потом как ни в чем не бывало вернутся за свой столик в этом самом кабаке. Никому и в голову не придет обратить внимание на их отсутствие. А если кто-то спросит Владимира, где он пропадал, — тот спокойно ответит, что плохо себя почувствовал. Это он может сказать и мне. Может поступить и по-другому: напьется, чтобы не встречаться со мной. Да сейчас ему в этом и нет необходимости. Опытный человек. Школу прошел неплохую. Посмотрим, как все пойдет, а в случае чего, может, и в самом деле подумать о друге Анзора? Это вариант. И хорошо, что Гиви холостой. Помню, мы с ним танцевали, когда Филиппов отводил рыжего соседа с танцплощадки в его номер. С Владимиром все равно ничего путного не получится. Это уже ясно. Сезон-другой, и бывай здорова. Видимо, не на того я поставила. А что если?‥»
Из раздумий Алену вывела москвичка:
— Сейчас Гиви ожидает меня в комнате отдыха, где мы договорились с ним встретиться.
— А что у вас с ним?
— Его люди едут в наше министерство, чтобы решить кое-какие вопросы. Анзор попросил меня помочь ему. По старой дружбе я пообещала ему это. Передам письмо, к кому следует обратиться для продвижения проблемы.
— Понятно.
Они вошли в корпус для медицинских процедур. Миновав холл, оказались в комнате отдыха, где в креслах и на диванах расположились те, кто уже принял грязевые ванны. Алла Григорьевна, осмотревшись, подвела Алену к жгучему брюнету, расслабленно сидевшему в кресле.
При виде двух красивых женщин тот быстро поднялся, оказавшись на голову выше их, и любезно поздоровался, особенно с Аллой Григорьевной.
Она тут же представила его: