Но девушка все же села на одинокую лавку. Весенний полевой ветер стал неприятно обдувать ведьму, он легко проходил через ситцевое платье, мягкими движениями поднимал юбку. Тут, в Империи, на юге, было теплее чем на территории общины, но все ещё слишком холодно — весна только-только прогнала снег, вступила в свои права. Далила схватилась за плечи, чтоб удержать тепло, начала говорить обстоятельно, вглядываясь в бегающее мужские фигуры на плацу.
Посреди речи, не прерывая ее, Тамлен накинул свой плащ на девушку. Она вздрогнула от неожиданности и впервые за это время посмотрела прямо на мужчину, посмотрела с благодарностью.
Далила говорила короткими предложениями, не вдаваясь в подробности, но стараясь передать всю суть. Упоминала она и о том, что мастерскую информатора разгромили при странных обстоятельствах.
Лорд молча слушал и только по окончанию доклада, когда ведьма уже не знала чего добавить, сказал:
— Значит, пытаются замести следы. Это хорошо. В итоге следят только больше. Группа лиц, обладающая магическими способностями… И ведь все датчики обошли! Заметил, что у вас стоят. Догадаться об их наличии не так сложно, но выключить… Я так полагаю, к твоему информатору нас никто не пустит?
Пришлось признать:
— Не пустит. Ах, я вообще никого не предупредила что ухожу! Лорд Тамлен, мне нужно будет вернуться пораньше. Госпожа Монстери обязательно придет меня проведать. И Весенний бал так скоро, у меня тренировки…
— А при чем тут бал?
— Я на нем танцую, — и тут же поправила себя, — Не как обычно танцуют на балах, я… скажем так — вовлечена в традиционное мероприятие. Это крайне важно.
Девушка отвернулась и не видела лица мужчины, а он в свою очередь долго (впрочем, так показалось лишь ведьме) молчал. А когда спросил, голос его звучал с хрипотцой из-за холода:
— И чтож, вы пропускаете командировку? Из-за бала? Вы будете очень нужны нам.
Далила вновь обернулась. Горст Тамлен глядел на нее в упор, но отвернулся, как только встретился взглядом. Нельзя было не отметить это обращение на «вы»; непривыкшей занимать хоть какое-нибудь значимое положение ведьме оно резало слух. Шутит, что-ли?
— В какую командировку?
— Как же? Нужно отправляться Динийское княжество, к тому мастеру, что собрал это кинжал.
Ведьме оставалось только честно прошептать:
— Я не знаю… Вы ведь помните обстоятельства. Как я скажу об этом госпоже Монстери? Как уйду? Я столько лежала, а мне ещё и танцевать, готовиться, учиться. Бал-то сам не скоро, а вот жизнь — она вся сейчас.
Помолчали.
Девушка сидела неподвижно, ссутулившись. Рядом, всего в нескольких метрах ровным, длинным строем пробегали мужчины в одинаковой форме. Их малиновые кофты и черные бриджи сливались в одно сплошное, грязное пятно. Поднялся шквалистый ветер. Он поднимал край ведьминского платья, взвивал густые огненные волосы. Девушка почувствовала себя факелом, светом в маяке, привлекающим внимание, освещающим путь. И ей это нравилось. Нравилось вызывать интерес, нравилось быть приметной, но защищённой под плащом лорда.
Ее совсем не пугала лавина солдат. Люди, наверняка маги, в конце-концов мужчины, были скорее чем-то интересным, неизученным. Они бежали близко, но одновременно так далеко.
Кто-то из строя отрывисто крикнул, то ли насмешливо, то ли зло:
— Сжечь ведьму рыжую!
Ведьма ражая так и сидела, одну руку неудобно подставив щеку, а другой придерживая толстый плащ. Лорд Тамлен же вскочил резко, взмахнул рукой так быстро, что и не было видно движения. Взвились острые каменные шипы! Толпа отскочила от них, спотыкаясь, гогоча недовольно. Далила поняла, что впервые видит так близко как ворожат люди. У нее перехватило дыхание. Кровь прилила к лицу.
— А вы, щенки, освсем обнаглели! Осмелились лаять на наших гостей! — закричала спина Тамлена на солдат, — Кто эту гадость сказал?! Ну?
— Да что взъерились?! Ну, пустяк! Да ничего обидно или грубого, — опять же сказал кто-то из толпы. Но даже по затылку лорда девушка поняла, что он смотрит именно на незадачливого виновника.
— Извинись!
Пробурчали неохотно, равнодушно:
— Прошу прощения за сказанные слова в сторону столь милой леди, — Далила чуть не прыснула на «милой леди», а солдат продолжил, удивленно — А что, правда ведьма? Или просто…
И пусть солдат осекся, Далила поняла что он хотел обозвать ее кисейной барышней. Тамлен же невозмутимо скомандовал совсем преобразившимся, тянущимся голосом:
— Продолжать тренировку!
Когда малиново-черная лавина убежала, он сел, обхватив себя руками так, словно был в смирительной рубашке, и, не смотря на Далилу — хотя она искала его глаза — пояснил: