Кроме всего сказанного ведьму заинтересовала еще и другое:
— Вы знаете план Академии?
— Да. Выучил. Только карты всего того, что ниже земли, нет… Да, с картой бы и не ходило тех слухов.
Далила вспоминает байки, что она рассказывала магу в полумраке чулана. Теперь, после того дня, вернее, после того странного прощания, кажется, они совсем изменились. Нет, никто не меняется за несколько дней, а вот отношения между ними изменились всего за несколько секунд, причем не так, как хотелось бы Далиле. Хоть она не совсем понимала чего именно ей бы хотелось. Наверное, простоты в общении, чтоб то маленькое событие отпустило обоих. Возможно ли его вообще забыть?
Они вновь трогаются в путь. Одной рукой Далила постоянно придерживает подол платья чтоб он не собирал пыль. Странно все это выглядит — два разодетых на бал человека сосредоточенно идут вперед в каких-то только черту известных подземельях. Более того, Далила заблаговременно оставила украшения, чтобы они не мешали магическому зрению, так что образ их был совсем не завершен — не хватало драгоценностей и головокружительной обстановки бального зала. Да, выходило, конечно, необычно. Как девушка еще не устала удивляться своей жизни?
Коридор вдруг сменяется бесконечной тьмой. Маг не дает растеряться — он взмахивает рукой и пламя на его ладони разлетается целым пожаром по холодным стенам полукруглого помещения. Теперь, когда магические огоньки уютно и так симметрично расположились у стен, Далила сразу узнает место:
— Это главный вход в подземелье замка! Вон, слева лестница на верх, к двери, а это все, — она обводит широким жестом несколько темных дыр, совершенно похожих на ту, из которой они только что вышли, — коридоры. Но я не знаю, куда они ведут, — развела руками, но спина Тамлена едва ли заметила это.
— Дай мне время.
Девушка прислонилась к стене, наблюдая за действиями лорда. Он вновь начал трогать стены, подолгу стоя около них, иногда шепча какие-то мысли себе под нос. Далила растерялась, когда он зашел в один из коридоров и огонек его пламени медленно исчез за поворотом. Однако он довольно быстро вернулся. Сказал, серьезно:
— Нам сюда. Придется попетлять, хотя тут не так уж и далеко. Зачем такая система?
Вопрос был риторическим, а если и нет, то ведьма все равно не знала на него ответа. Ходили они действительно довольно долго, причем явственно ощущались то подъемы, то спуски, постоянный поворот куда-то, так что через некоторое время девушка перестала считать и подмечать все действия на пути. Может, для этого и был сделан такой путь — что бы сбить путника с толку? С другой стороны, не встретилось ни одной развилки; подвал, по крайней мере эта его часть, не был лабиринтом. Тамлен постоянно притормаживал, оглядывался, но явно не на примитивном уровне и Далила решила не отвлекать его разговорами. Впрочем, найти отвлеченную тему так, с ходу, она в любом случае не могла.
— Это тут. Явное сияние, которое мы видели на поверхности. Глянь.
Далила закрывает глаза, но вспышка света ослепляет ее под веками.
— Что-то замуровано… — выдыхает она. Конечно, это было, вроде, очевидно, но именно сейчас девушка могла ощутить это нечто. Нечто, связанное с делом, — Как будем доставать?
— Кладка новая. Должна быть более прочной, но нужно осторожно делать, с умом. Отойди лучше подальше.
Он, переменно ощупывая камни, начал с помощью заклинания поочередно доставать некоторые. Потом, осмелившись, убрал сразу несколько камней. Вдруг вздохнул громко, будто удивленно, подошел близко-близко. Далила, уже не дожидаясь приказа, быстро шагнула, посветила на острый выпирающий застывший раствор. Что-то блеснуло.
— Вот он, шельма! — шепнул Горст Тамлен радостно и совсем по-простому.
На искусственный свет божий была вытащена, бережно скрываемая в подушечках теперь грязных пальцев, вытираемая ими от серой крошки, какая-то драгоценная побрякушка. Ведьма была близко, — она, как и мужчина, уперлась глазами в находку, стараясь разглядеть тонкие линии — настолько близко, что собственное дыхание, оттолкнувшись от чужих рук, вернулось в лицо. Девушка смогла рассмотреть украшение, в конце концов оставленное в покое на погрубевшей (или она всегда была такой?) ладони: то было не женское и не мужское одновременно кольцо расплывающегося золота, обхватывающего своими ажурными изгибами прозрачный камень. Девушка непроизвольно ахнула.