— Марик, собирайся. Ещё успеем сделать ночной визит Фроду.
— Что мы ему скажем? — недовольно спросил Марик все ещё вглядывающегося в календарь Горста, — Что так и эдак, накиньте халатик и ответьте на наши вопросы? Он нас пошлет, Горст. Это не обычные марионетки, к которым можно врываться среди ночи и кошмарить. Это министр иностранных дел, у которого есть неприкосновенность и право вышвырнуть нас из своего дома как только ему не понравится твои нахмуренные брови. Мы, конечно, занимались коррупционными делами, но все это были люди других, более низших уровней. Только императорская семья, высший судья, министр иностранных дел и главнокомандующий обладают неприкосновенностью. Чтоб выдвинуть обвинения и, соответственно, допросить хорошенько, надо решение парламента. Это очень долгая процедура, на которую у нас сейчас нет времени. Нет, Горст, надо действовать хитрее. Нужно найти к нему особенный подход… Без такого подхода, при использовании лишь грубой силы, даже из мастера Габи никакой информации получить не вышло. А ведь жаль, такого свидетеля потеряли.
— Он умер? — спрашивает Далила.
— Да. Сердце старика не выдержало. Он отчаянно боролся. Почему решил пожертвовать всем, что было, ради ведьм и их целей?
Далила хочет ответить, она помнит разговор с мастером на старом языке ведьм. Ей понятна привязанность и к давно умершей крестной, и ко всему ведьминскому племени. Однако Горст опережает девушку:
— Потому что он любил их, — Горст наконец поднимает глаза, ставит календарь обратно на стол, — Это симпатия, которую мастер Габи ставил выше всего. Лорд Фрод находится в такой же ситуации.
Марик спросил грубо, раздраженно, словно гавкнул:
— Почему ты так думаешь?
— Почему? — повторил Горст, давая себе чуть больше времени на правильную формулировку ответа, — Потому что Фрод был единственным в правительстве, кто открыто тогда не поддерживал решение империи о вторжении на север к ведьмам. Он человек строгий, но благородный.
Марик фыркнул, открыто выражая недоверие к высказанной теории:
— Очень благородно предавать свое государство. Как бы хорошо он не относился к ведьмам, но родина-то важнее.
Горст повел плечами, разминая их, и ответил:
— Согласен, что дело спорное. В любом случае нужно с ним поговорить, иначе мы не сдвинемся с места. Я сейчас сверился по датам: скоро будет съезд ССП - союза стран пяти - и группы западных государств. В этот раз съезд будет проходить в Диннийском княжестве. Думаю, место не просто так выбрано. Скорее всего будут обсуждать сложившуюся ситуацию с Таврикией. Среди нашей делегации будет и министр иностранных дел, лорд Фрод. Если будет эскалация конфликта, которой добиваются ведьмы, то ее необходимо устранить. Я сейчас напишу письмо с просьбой разрешить нам участвовать в съезде.
Далила, до этого момента не участвующая в обсуждении, но внимательно слушающая, теперь посмотрела на Горста, склонившегося в привычной позе за столом.
— Когда же съезд?
Не поднимая головы, лорд ответил девушке:
— Через две недели, в субботу и воскресенье. Но мы вместе с делегацией приедем в княжество уже на этих выходных. Что у нас сегодня, вторник?... Уже, считай, среда. Вернемся черед полторы недели, так что тебе придется нас долго ждать из поездки.
— Я понимаю, что толку от меня может быть мало. Но все же я наделась, что возьмете меня с собой. Если кто-то и буде говорить с Фродом, так это я. К ведьме он должен прислушаться и сказать хоть что-то. Это и будет нашим индивидуальным подходом, который вы искали.
Пишущая рука Тамлена замерла. Сделав секундную передышку, она вновь начала выводить строчки письма, а профиль мужчины сказал:
— Нет.
— Но почему?
От удивления и возмущения Далила даже встала. Она обернулась к Марику, ища у того поддержки, но тот отвел взгляд.
— Будет лучше, если ты останешься дома, — хладнокровно пояснил мужчина. От его спокойного тона стало не по себе. Неужели, он мог быть таким черствым к гамме чувств, исказившей лицо ведьмы, и таким расточительным к добровольно предлагаемым дополнительным ресурсам? — Ты не обучена вести себя в таких ситуациях, и это нормально, ведь ты не шпион, а наш консультант. Твое присутствие там ни к чему.
— Да кому лучше? — зацепилась за первые слова, — Мне вот оказаться вновь запертой в общине, упустить возможность увидеть что-то новое и далекое, совсем не лучше! Вам говорить с Фродом без меня тоже совсем не лучше.