Я попытался издать недовольное ворчание, которое более походило на возглас любопытства. Экон выбрал в жены черноволосую красавицу, весьма похожую внешностью на Вифанию. В чем еще она была как Вифания? Подобные мысли время от времени приходили мне в голову, как естественно случается с человеком старшего поколения, когда он думает о молодых и их образе жизни. Экон и Менения… обнаженный Клодий и его сестра в прозрачной одежде…
В этот момент один из близнецов издал крик где-то в доме. Я внезапно очнулся, выведенный из своей задумчивости напоминанием о том, что у плотских удовольствий есть свои последствия.
— Мы отвлеклись, — напомнил я. — Я сказал, что мне не очень-то нравится это дело, а ты воскликнул: «Ну еще бы!»
— Ну, случай тут явно нечистый, разве тебе не кажется? Возможно, даже подозрительный. Я хочу сказать, здесь что-то не так. Посуди сам, папа: по сути, тебе удалось узнать от Клодии о Целии лишь то, что он занял некую сумму денег у богатой, старше его по возрасту женщины — под фальшивым предлогом, разумеется, — и не вернул ей этот долг. Да, и еще то, что у него случайно оказался при себе нож, что формально запрещено законом в пределах городских стен, но что в наши дни считает необходимым любой здравомыслящий человек. До самого недавнего времени эти двое были любовниками, а теперь она изыскивает доказательства, чтобы обвинить его в убийстве. Какой мы должны сделать из этого вывод? Целий был в доверенных отношениях с ее братом, а теперь Клодии вдвоем обвиняют его в том, что он является наемным убийцей царя Птолемея или Помпея, что одно и то же. Да при этом Клодий сдает Целию жилье — Целий проживает в его доме неподалеку от твоего.
Я покачал головой.
— Больше не проживает. Клодий выгнал его оттуда. — Когда?
— Несколько дней назад. Я ничего не знал до сегодняшнего дня, пока мне не сказал об этом сам Клодий. Только представь — в палатке, обнаженный, мокрый, он беззаботно рассказывает мне о своем недвижимом имуществе. Любопытно, что еще сегодня утром, когда мы с галлом шли к Клодии и я увидел, что все ставни на доме, где жил Целий, заперты в такой теплый день, я подумал, что Целий отсыпается с похмелья. А оказывается, дом просто стоит пустой. Целий вернулся в дом своего отца на Квиринальском холме, где, несомненно, будет проживать до самого окончания суда.
— Так, значит, они решились выдвинуть против него формальное обвинение?
— Да, формально обвинение уже предъявлено. Но не самим Клодием.
— Тогда кем же?
— Угадай.
Экон покачал головой.
— У Марка Целия слишком много врагов, чтобы я мог угадать.
— Обвинение предъявлено семнадцатилетним сыном Луция Кальпурния Бестии.
Экон рассмеялся и изобразил сценку, вытянув руку:
— Судьи, я указываю не пальцем вины — я указываю на виновный палец!
— Так ты знаешь эту историю?
— Разумеется, папа. Всем известно, как Целий обвинил Бестию в том, что он отравил своих жен. Жаль только, что мы с тобой ездили к Метону, когда проходил этот процесс. Я слышал о нем от Менении.
— А мне рассказала о нем Вифания. Теперь, похоже, Бестия скоро отомстит Целию.
— Дата слушания уже назначена?
— Да. Обвинение было предъявлено пять дней назад. Учитывая, что по обычаю сторонам предоставляется десять дней на то, чтобы подготовить свои аргументы, разбирательство начнется через пять дней.
— Так скоро! У тебя не очень-то много времени.
— Разве так происходит не всегда? Клиенты обращаются к нам, полагая, что мы можем извлечь доказательства из воздуха.
Экон вскинул голову.
— Но подожди, ты говоришь, что суд начнется через два дня после апрельских нон. Значит, если он продлится больше двух дней, то совпадет с открытием праздника Великой Матери.
Я кивнул.
— Суд будет идти, несмотря на празднество. Менее важные разбирательства будут отложены, но не дело по обвинению в политическом терроризме.
— Политическом терроризме? Так это дело не о простом убийстве?
— Едва ли. Целию предъявлены четыре обвинения. Первые три возлагают на него вину за организацию нападений на александрийское посольство — ночной набег в Неаполе, забрасывание камнями в Путеолах и пожар в имении Паллы. Я не буду принимать участия в расследовании этих дел. Мне необходимо сосредоточиться на четвертом обвинении, которое имеет отношение непосредственно к Диону. Согласно этому обвинению, Целий должен ответить за попытку отравить Диона в доме Лукцея.
— А как же настоящее убийство, когда Дион был заколот в доме Копония?
— Технически такое обвинение тоже присутствует. Но Публия Асиция уже оправдали, и обвинение опасается потерпеть такую же неудачу с Целием. Вместо этого они решили сконцентрироваться на случившейся ранее попытке отравления. Разумеется, я постараюсь найти все, что смогу, об убийстве в доме Копония, в качестве дополнительных улик.