— И ты хочешь, чтобы я был там? — спросил я.
Она приблизилась ко мне.
— Да, чтобы помочь перехватить яд. Чтобы засвидетельствовать все, что там будет происходить.
— Ты уверена, что можешь доверять своим рабам, Клодия?
— Конечно.
— Возможно, они не все тебе рассказали.
— В конце концов, всем нам приходится доверять рабам, разве не так?
— Тогда почему ты привела меня сюда, прочь от своего дома, от своих носильщиков и телохранителей, где нас не слышит даже Хризида?
Она опустила взгляд.
— Ты видишь меня насквозь. Да, я не могу быть уверена. Никто в этом мире ни в чем не может быть уверен. Да, я немного боюсь — даже собственных рабов. Но по каким-то причинам я верю тебе, Гордиан. Думаю, тебе приходилось слышать такие слова и раньше.
Наклоненная голова и опущенные глаза позволили мне заметить особенный разлет ее бровей, словно крылья птицы в полете. Затем она подняла лицо, и я мог видеть лишь ее глубокие светящиеся зеленые глаза.
— Клодия, ты просила меня отыскать улики того, что Марк Целий пытался убить Диона. Почему ты этого хочешь — чтобы восторжествовала справедливость, или по каким-то политическим причинам, или просто ради того, чтобы нанести удар Целию, — я не знаю, да меня это и не касается. Я согласился участвовать в этом по одной причине: я хочу сделать все от меня зависящее, чтобы успокоить тень Диона. Эта ваша вражда с Целием — разбитая любовная связь, мучительная ненависть или что там еще — не имеет ко мне никакого отношения.
Она шагнула еще ближе ко мне и посмотрела прямо в глаза. Я ощутил жар ее тела, как ощущал его в носилках. Глаза ее казались невероятно огромными.
— Любовь и ненависть тут не при чем. Разве ты не видишь, Гордиан, что это все связано с убийством Диона? Только поэтому Целий хочет убить меня, а вовсе не потому, что когда-то я его любила, но не люблю больше, — ведь я пытаюсь доказать, что он сделал Диону. Вот почему я хочу, чтобы ты пошел завтра в Сенийские бани и помог сорвать этот план против меня, чтобы показать его всему Риму. Все это часть дела против Целия, которое единственно может поставить перед правосудием убийцу Диона.
Я отступил на шаг назад.
— Сенийские бани, — сказал я задумчиво. — Пожалуй, я мог бы принять горячую ванну. В котором часу?
Едва заметная улыбка скользнула по ее губам.
— Завтра после полудня я пришлю за тобой носилки. С ними прибудет Хризида, которая сообщит остальные подробности. — Она подняла накидку и протянула ее мне, а затем повернулась спиной, чтобы я обвернул ее вокруг ее плеч. Она откинулась назад, слегка прижавшись ко мне своим телом. — Ах да, а сегодня же я пришлю серебро, которое тебе понадобится.
— Какое серебро?
— Чтобы выкупить этих кухонных рабов Лукцея, разумеется, которые принимали участие в плане отравления Диона. То есть если тебе удастся их найти. Тебе нужно иметь серебро под руками, чтобы приобрести их под носом у надсмотрщиков Лукцея на той шахте на севере или подкупить их, чтобы они позволили тебе забрать их с собой. Сколько для этого потребуется серебра, как ты считаешь? Скажи мне, прежде чем мы расстанемся, и я пришлю его тебе сегодня вечером.
— Я отошлю тебе расписку с тем же человеком, — сказал я.
Она обвернула край накидки вокруг шеи и улыбнулась.
— Это ни к чему. Я уверена, что ты вернешь неизрасходованное серебро после того, как суд закончится. Видишь, Гордиан, я действительно доверяю тебе.
* * *
— Ты не возражаешь, если мы сделаем небольшой крюк? — спросила Клодия, когда мы снова оказались внутри носилок на плечах носильщиков.
— Если я успею вернуться домой к обеду, — сказал я, думая о Вифании.
— Это займет всего несколько минут. Я очень хочу подняться на вершину Капитолия, чтобы посмотреть, какой оттуда вид. Воздух сегодня такой прозрачный. — Она кивнула Хризиде, которая просунула голову между занавесей и дала указания вожаку носильщиков.
Мы снова миновали овощной и скотный рынки, пересекли долину между Палатинским и Капитолийским холмами и вступили на форум. День угасал, но взгляды, которые я бросал между занавесями, убеждали меня, что площади форума по-прежнему заполнены мужчинами в тогах. Я оценил непроницаемые драпировки закрытых носилок — как еще мог человек пересечь самое людное место в Риме бок о бок со скандальной женщиной, чтобы никто его не увидел?
Однако появление Клодии не осталось незамеченным. Вскоре мы столкнулись с людьми из банды Милона, которые, видимо, узнали характерные красно-белые полосы драпировок.
— Подать сюда эту шлюху! — закричал один из них.
— Эй, ты внутри вместе с ней, Клодий?