Ника выглядела моложе своих лет (или Славе так казалось) и на момент знакомства со Славой, она переживала болезненный развод с уже бывшим мужем. Оттого и согласилась с просьбой парня своей подруги помочь «мальчику Славе» перестать быть мальчиком. Она научила его основам сексуальной жизни и скоро отпустила в свободное плаванье, расставшись с ним безболезненно, но с легкой ноткой горечи и грусти. Слава же «поплыл» по жизни и чужим постелям, усердно закрепляя преподанные ему уроки. Остановившись на Зое.
Он всегда считал, что Зоя подходит ему. У него не было желания дополнять половую жизнь с ней на стороне. Ему с ней было хорошо… идеально, наверное…. Но сейчас, у Славы было такое странное чувство, что Катя подошла ему в постели идеальнее, чем Зоя. Гораздо идеальнее, чем все другие девушки. Она была и послушной, и самостоятельной одновременно и ее не хотелось подавлять и ограничивать. Хотелось не доминировать над ней, а направлять ее. Так, чтоб ей было хорошо. Чтоб им обоим было хорошо. Словно степень ее наслаждения влияла и на яркость его оргазма. Таких чувств занимаясь сексом, он еще не испытывал. И думать о причинах их возникновения не хотелось.
А еще ее тело доставило ему невероятное удовольствие. Он раньше не задумывался о разнице. Хорошая любовница – означало либо умелая и раскрепощенная, либо как Зоя – робкая и послушная. В остальном-то, в самом главном все девушки были одинаковыми. А вот с Катей было как-то по-другому. Словно они были двумя детальками паззла, идеально подошедшими друг к другу. Ощущения от соития были какими-то особенными.
Но все это меркло перед тем, что открылось ему после секса.
Той ночью, упав на подушку и закрыв глаза, Слава думал, что тут же провалится в сон, но от одной вспыхнувшей в сознании мысли подскочил на кровати, как ужаленной – это было впервые! Такой секс он бы никогда не забыл.
Парень с самого начала сомневался в том, что Катя пыталась ему навязать. Ведь если он был в состоянии, когда у него стоял, значит, полной амнезии у него быть не могло. Потом он увидел фото, и это были доказательства, что все же секс был. Тогда Слава, пытаясь понять и объяснить для себя причину провала в памяти, списал все на то, что Катя в постели была бревном. Что помнить просто-напросто было нечего.
Катя бревном не была.
И все же он дал ей шанс самой признаться во всем. Она его упустила. Второй раз спрашивать или выслушивать ее не было смысла.
Эх, а он-то уже начал верить в то, что Катька на самом деле не такая дрянь, какой казалась ему раньше. Он даже начал думать о том, справедливо ли было винить одну ее в том, что произошло с ними и что? По всему выходит он попал в этот переплет совершенно ни за что. И получается, наказание он понес за деяние, которого не было! А если бы на армию согласился?
Вот бабы… все одинаковые дуры, что Зоя, что Катя! Спрашивать, зачем Катерина все это затеяла, даже не хотелось – уже не имело значения. И ведь могла бы сказать отцу, что на фото изображено вовсе не то, что кажется, так нет, промолчала. Позволила ситуации зайти так далеко. И почему расхлебывать всю эту кашу пришлось ему?
Мелькнула мысль завтра же утром притащить Лаврентьеву к отцу и заставить признаться во всем и так же быстро пропала. Он уже понял, что с Валерием Сергеевичем говорить на эту тему бесполезно – есть фото, которые видел весь институт. Остальное ему не суть важно. Так стоит ли ломать копья, доказывая, кто прав, кто виноват, что было, а чего не было?
Слава встал с постели и пошел на кухню, к холодильнику, за водой. На обратном пути он увидел, как из-под двери Катиной комнаты пробивается полоска света – видимо девушка все еще боялась оставаться в темноте. Слава опять вспомнил, как она проснулась напуганная страшным сном прошлой ночью и как он ее успокоил. Захотелось курить.
Вячеслав не любил разочаровываться в людях. А еще больше он не любил разочаровываться в себе. А сейчас он испытывал что-то похожее на недовольство собой за то, что там, на Алтае позволил себе отступиться от принципов и расслабиться. А расслабляться с Катериной было непозволительно. Но не смог он ее оттолкнуть в ту ночь, потому что на какой-то миг ему показалось, что он разглядел за маской эгоистки и стервы настоящую Катю. Напуганную ранимую девушку, которая совсем недавно проявляла чудеса стойкости, наравне с ним исходила вдоль и поперек пещерные лабиринты, почти не кисла и не жаловалась, чем вызывала в нем чувство похожее на уважение.
Занимался сексом он с той девушкой, которую начал узнавать в Кате совсем недавно. Но войдя утром в спальню, увидев, как она демонстрирует ему свое желание, абсолютно уверенная в том, что он сейчас броситься в ее объятия и начнет удовлетворять по первому разряду, Слава вспомнил, с кем имеет дело и поступил так, как того Катя и заслужила – вернул с небес на землю.
Не станет он для нее одним из тех, исходящих по ней слюной мальчиков-сокурсников, которыми Катя в институте вертела по своему усмотрению.
Вернувшись в постель парень подумал о том, как вся эта ситуация ужасно бесит его. И больше всего его бесит то, что сейчас он вопреки здравому смыслу лежит и думает о том, что в Катькиной комнате горит свет. И ему хочется пойти туда и сделать так, чтоб ей больше никогда не было страшно просыпаться ночью в темной комнате. Но в таком случае он пойдет против себя.
Катя обманула его.
Из-за ее обмана его принудили сделать то, чего он никому не позволил бы с собой сделать. И до сих пор ему было тошновато от мысли, что он позволил распоряжаться своей жизнью и принимать за него решения.
И главное – он не простил Зою за предательство. Зою, с которой встречался два года, на которой хотел жениться. И которую считал, что любил. И почему он должен на Катин обман, который стал катализатором всех последующих событий, закрыть глаза?
О возможности пробуждения в нем к Кате каких-то глубоких чувств Слава даже думать не хотел. Вместо этого мысли его повернули к Зое, о которой он нужно признаться в течение последнего месяца вспоминал, лишь сравнивая ее с Катей или для того, чтоб Катю спровоцировать на безрассудные поступки. Алтай действительно помог ему отвлечься и забыться, как он и подозревал уезжая. Но он вернулся. И вместе с тем вернулись мысли о ней.
Слава позволил себе подумать о возможности вернуть их отношения. Помириться с девушкой. Простить ее. О том, что может быть по-другому и все может зависеть не от него, Слава не подозревал. Он не звонил ей сам. Не получил от нее ни одной смс-ки, и все же полагал, что ситуация в его руках, а Зоя смиренно сидит дома и ждет его. Как всегда.
Мысленно представив их возможное будущее, Слава понял, что все это бессмысленно. Бессмысленно думать о ней, пытаться что-то вернуть. Ничего не выйдет. Он больше не сможет ей доверять, и эта глупость ее всегда будет между ними стоять. Он разочаровался в ней – это главное. Он больше никогда не сможет относиться к ней так, как раньше. Поэтому проще всего будет забыть о ней и перестать об этом думать.
Конечно, в нем еще осталась горечь от того как все закончилось и злость… на Катю, которая во всем одна была виновата! Вот в ней он не разочаровался, нет! На нее это вполне было похоже. На нее он разозлился. Сильно. Так сильно, что едва сдержался утром, чтоб не покалечить заразу.
А еще он еле сдержал себя от того, чтоб не отдаться в Катины руки. Еле нашел в себе силы демонстративно оттолкнуть ее. Тем самым унизив ее. Наказав за вранье.
А еще эти фото…. Хотел бы он знать, что за мысли мелькнули в ее головке, когда она их увидела. Решила, что он уже ее с потрохами? О чем он вообще думал, когда делал снимки? Но стоит признать очевидное – на них он видел совсем другую Катю. Не ту, на которой его заставили жениться всего полтора месяца назад. И в глубине души он уже понимал, что его жена больше походит именно на эту девушку на снимках, чем на прежнюю себя.
Когда небо за окном начало понемногу светлеть Слава послал к чертовой матери и Зою и Катю и всех женщин вместе с ними и, закрыв глаза, решив взять передышку и не думать ни о чем хотя бы несколько дней, наконец, уснул.