Она, конечно, простила бы ему подушку. Она на самом деле хотела его, а он ей воспользовался для того чтоб нервный стресс от того что девушка к другу ушла, снять.
Снова вспомнив Славино лицо, когда он достал из пакета плетку, Катя нервно рассмеялась. Он такие выходки просто так не оставит, обязательно что-нибудь придумает в отместку. Хотя, по большому счету, ничего страшного не произошло. Ну, подшутила немножко…. Подумаешь…. Однако отодвигать от двери стол, Катя так и не решилась.
Услышав, как он вернулся домой, девушка вся подобралась и даже уселась на стол сверху, приготовившись защищать свою территорию от вторжений. Но Слава к ее комнате и не подошел. Видимо успокоился и отложил месть до лучших времен.
Катя тогда не знала, что горячая вода в ванной комнате регулировалась вентилем, расположенным под раковиной на кухне. Она даже не подозревала что однажды утром, когда она, принимая душ, уже успеет намылить голову, на нее польется ледяная вода. И что Слава, слыша ее визги из ванной, будет насвистывать, подбрасывая в руке разводной ключ.
Нет, не дождавшись ответных действий в течение суток, она решит, что Слава оценил ее шутку юмора и спокойно заживет себе дальше.
Через несколько дней ребята вышли на учебу – начался новый учебный год. Приехали в институт они вместе, вместе поднялись в аудиторию и сели за одну парту. Скрывать свои семейные отношения больше не было смысла, демонстрировать враждебность по отношению друг к другу тоже – все слишком изменилось в их жизни за короткое лето.
От отца Катя узнала, что Дима и Зоя недавно забрали документы и вроде переводятся сейчас в другой ВУЗ. Девушка тут же поделилась новостью со Славой, на что услышала исчерпывающий ответ: эти двое его больше не интересуют и ему параллельно, где они будут учиться здесь или где-то еще. Однако Катя не могла не заметить горечь, которую он скрывал за своей бравадой и то, как потом он все сжимал нервно челюсти, о чем-то думая.
С Томой, Таней и Юлей Катя и здороваться не стала. Отвернулась только, усаживаясь за парту рядом с мужем и пытаясь избавиться от ощущения чужих взглядов, буравящих ее спину.
Ничего, не так уж они на самом деле были ей нужны. О том, чтоб извиниться перед Юлей, Катя еще пока не думала.
Глава 25
- Что за девица терлась об тебя на крыльце?
- Тебе-то какая разница?
- Мне есть разница – весь институт в курсе, что ты мой муж, и заигрывая с первокурсницами ты меня выставляешь дурой.
- Ты дурой сама себя выставляешь.
- Поаккуратнее на поворотах!
- Потише, мы на лекции вообще-то. – Слава огляделся на, уже поглядывающих на них с соседних парт, однокурсников.
- Да мне наплевать!
- Так Артемьевы! – Раздался голос преподавателя. – Я понимаю, что вы молодожены и у вас очень пылкие отношения, но дисциплину в аудитории на моих лекциях еще никто не отменял!
Катя вспыхнув пробормотала что-то очень отдаленно напоминающее извинения и обратилась к Славе уже шепотом:
- Так кто она?
- Староста четвертой группы первого курса. Подходила насчет выездной школы актива….
- Какой школы актива? – Катя, сморщив бровки, пыталась понять, о чем он.
- Выездной, Кать. Ты что на первом курсе в «Метелицу» на школу актива не ездила?
- Нет, конечно!
- Ну, даешь! Много потеряла. Так вот, мы с подшефными первокурсниками, в четверг едем в дом отдыха до воскресенья.
- И ты поедешь? – Катя удивленно смотрела на него.
- Конечно! Мы каждый год с Зоей ездили.
- Ты поедешь с этой блондинкой?
- Я поеду не с блондинкой, а с активом и с парой преподавателей, а в чем проблема-то, Кать?
- Ни в чем. – Катя насупилась и замолчала.
- Ревнуешь? – Слава лукаво улыбнулся, наблюдая за девушкой.
- Вот еще! – Презрительно хмыкнула она.
- Тогда не понимаю твоих переживаний.
- Я переживаю за твой моральный облик и за свой – мы теперь с тобой две половинки, помнишь? Ты там напьешься и начнешь первокурсниц в подушку лицом успокаивать, а краснеть придется потом мне.
- Да с чего ты взяла? И вообще забудь ты про эту подушку!
- Сейчас прям! – Катя окатила его гневным взглядом. – Ты меня чуть не задушил, извращенец.
- Ты мне это уже говорила. - Слава закатил глаза и отвернулся.
- Артемьевы! – Снова обратился к ним преподаватель, прервав лекцию. – Мы вам не мешаем?
- Нет. – Нервно буркнула Катя.
- Замечательно. – Кажется, мужчина расслышал. – Тогда продолжим.
Он снова повернулся к доске, продолжая чертить на ней какие-то схемы и делать необходимые пометки во время лекции. Катя некоторое время сидела молча, потом не выдержала.
- И все же, она на тебя липла.
- Тебе показалось. Но, в любом случае, не понимаю, чего ты злишься. Вот гляди, Васильев на тебя пялится, так я же не психую. Мне все равно.
- Он на меня пялится со второго курса. – Катя мельком глянула на парня, о котором говорил ей муж. Он сидел чуть позади нее, на соседнем ряду, так что, наверное, ничто не мешало разглядывать ее от каблучков туфелек до кончиков волос. Это был парень с другой группы, с которым девушка за все время учебы и пятью словами, наверное, не перекинулась. Иногда он, увидев ее, пытался что-то промямлить, краснел, заикался и шел мимо, втянув голову в плечи. Катя считала его забавным и безобидным. И на его интерес внимания не обращала никогда. То, что его пылкие взгляды заметил Слава, навело на определенные мысли. – Все равно, да?
Девушка закинула ногу на ногу и покачала туфелькой. Рука ее легла на бедро и чуть-чуть, на сантиметр потянула вверх узкую черную юбку, доходящую до колен. Слава молча наблюдал за ней, иногда поглядывая за ее плечо. Что он там видит, Катя не знала, но догадывалась.
Еще несколько минут и пара сантиметров вверх, не переходя дозволенных границ, и все более плотно сжимающиеся губы Славы. Еще чуть-чуть и он повернулся вполоборота к ней, одернул юбку, сжал колено девушки ладонью, обнял второй рукой за плечо, грозно зыркнув за ее спину.
- Что не так? – Невинно поинтересовалась Катя. – Ревнуешь?
- Стыдно мне за тебя, дуру, кого пытаешься из себя изобразить? И перед кем стараешься? К кому мне тебя ревновать? К этому убогому?
Катя сбросила его руку со своего плеча и уткнулась в тетрадь.
Ребята проучились уже больше месяца и подобные пикировки на занятиях не были редкостью. Преподаватели каждый раз одергивали их, но Катя и Слава свой темперамент усмирить не могли.
Дома они жили соседями, ругались редко, в основном подкалывали друг друга, но и сближаться не торопились. Теперь уже не только Слава гордо игнорировал Катю, но и она после того, как он назвал ее Зоей, включила чувство собственного достоинства и ни взглядом ни жестом не давала понять, что он ей в принципе интересен. А вот сегодня не сдержалась, а все потому, что на перемене увидела, как Слава на крыльце любезничал с какой-то девицей. И как она невзначай прижималась к нему, и как ресницами хлопала, и в глаза ему заглядывала, она тоже успела заметить. Все эти приемы были ей известны, что греха таить – сама пользовалась и, кстати, на Славе их применяла по весне…. Правда безрезультатно. Но тогда он был с Зоей и не смотрел налево, а теперь….
До четверга Катя тему предстоящей поездки не поднимала, надеялась на то, что Слава сам догадается не ездить. Но он уехал. Девушка молча проводила его, подвезла до вокзала и холодно приняв благодарственный поцелуй в щеку, отчалила на пары.
Мероприятие, куда только что Катерина проводила мужа, представляло собой сбор студентов-первокурсников, размещение их в непринужденной обстановке, далекой от стен учебного заведения и проведения с ними разных тренингов, нацеленных на знакомство и скорейшее сплочение коллектива. До этой поездки первый курс напоминает неорганизованную растерянную толпу бывших школьников, после ребята зачастую находят себе друзей или компанию, в которой общаются до самого выпуска. Молодняк контролируют старшекурсники и два-три преподавателя из тех, кто помоложе и поинициативнее.